— У нас отвратительная культура потребления. — несколькими моментами позже подошёл ко мне Билл. — Мы выбрасываем полностью рабочие машины, покупая новые только потому, что хотим переплюнуть соседа.
— Что сказала Эдит? — не терпелось мне услышать вердикт дочери профессора.
— Теоретически — возможно; на практике — нерентабельно и незаконно. — вздохнул мой напарник. — Однако, лично я всё ещё сомневаюсь в её существовании и думаю, что застану там снятую дамочку лёгкого поведения с накладными ушами и хвостом-затычкой…
Если бы Билл Э. Одди не являлся моим другом и напарником, мне бы составило большое удовольствие как следует его побить, но поскольку парень был всем вышеупомянутым сразу, пришлось последовать достаточно трезвому принципу «Анархию разводить не годится», то есть, погрузить запчасти на капот, подхватить оный с двух сторон, будто носилки, да тащить всю эту кучу к проходной для взвешивания и непосредственной покупки.
— Я поддерживаю законопроект Пэм Линчер, регулярно спонсируя её группу «Правосудие для всех». — столкнулись мы на кассе с Томмен и Сигрейв. — Кроме того, мы даже агитируем народ активно голосовать за продвижение законопроекта об отслеживании и идентификации лиц, совершивших преступления сексуального характера… — глядя на наши потеющие лица, дочь профессора решила сделать неожиданный приятный финт ушами. — Рэд, пропусти их без оплаты: после ремонта Тим сдаст в ваш магазин свои старые запчасти. А ещё следует отобрать у военных право на самостоятельное расследование преступлений, ибо шанс того, что служащую в вооружённых силах женщину изнасилует союзник и уйдет безнаказанным в несколько раз больше, чем если её вдруг застрелит потенциальный противник…
На подъездной дорожке моего дома Fairmont Futura оказалась за рекордно короткое время: под White Knuckle ride в исполнении Lynyrd Skynyrd мы лихо пронеслись по городу на пятидесяти пяти милях в час (за руль владелец тусклого Ford пустил меня), по пути едва не столкнувшись со сдающим назад из переулка белым купе Studebaker Avanti II 76 жены мэра (признаться честно, если бы автомобиль и автомобилистку поставили рядом, окружающие с похмелья бы непременно перепутали машину с хозяйкой оной); как бы то ни было, затащив Одди к себе в комнату (при этом не забыв постучать три раза), я торжественно представил ему Макосу, что, лёжа на ковре животом вверх, грелась в падающих из окна лучах солнца.
— Вот, пожалуйста: кошкодевушка собственной персоной! Не выдуманная: живая! — было продемонстрировано мною отсутствие человеческих ушей и наличие растущего из пробела над задницей хвоста. — «Надо спросить об этом у Томмен», как же!
— У меня нет слов. — озадаченно произнёс мой напарник. — Ты всё-таки оказался прав.
— Возникает единственный вопрос: что мне с ней делать?
— Да ничего. — присев на корточки, почесал обнажённый живот Карлы (та, испытывая от этого удовольствие, громко замурчала) ладонью правой руки Билл. — Она тебя понимает?
— Понимает. Но говорить не может.
— Ходит преимущественно на двух ногах?
— На двух. Когда крадётся — опускается на четвереньки.
— Питается консервами? В ресторан по вечерам таскать не требует?
— Пока точно не выяснил, но томатный суп и равиоли ей понравились.
— К уборной приучена? Умывается в раковине? Полы не засирает?
— Билл, не забывай, что она всё ещё частично разумный человек, а не полностью кошка.
— Так чего же тебе, чёрт возьми, кроме этого всего надо? Считай её за младшую сестру… И обкатывай на ней приёмы для Уайлы, дабы не попасть впросак во время свиданий! А своим объясни, что участвуешь в благотворительной акции по оказанию помощи жертвам режима, то есть, выходцам из стран бывшего социалистического блока и взял мадам на передержку.
— Иногда ваш сумрачный гений меня пугает, мистер Одди. Это надо серьёзно обдумать…
Несмотря на внутреннее беспокойство, я решил последовать совету темнокожего друга и на протяжении последующей пары недель действительно «обкатывал приёмы», применяя их при встречах с моей любимой
