Снова молния, ее свет на миг ослепил меня, сделав совершенно беспомощной. Стало страшно, мне вдруг показалось, словно вокруг что-то изменилось. Это было смутное ощущение, еле уловимое, но очень навязчивое и тревожное. По стенам поползли длинные тени, и все вокруг подернулось пеленой, как будто я смотрелась в мутное жидкое зеркало. Из темноты медленно проступали какие-то предметы, совершенно мне незнакомые, и потом я отчетливо увидела там себя. Но это не было отражением настоящего, полумрак лесной хижины сменился совсем другой картинкой. У самых моих ног вниз уходила отвесная скала, а впереди раскинулось бескрайнее ночное море. У меня закружилась голова от вида чернеющей пропасти. А может, потому, что мое сознание отказывалось понимать то, что видели глаза. И в этот момент что-то толкнуло меня вперед. Пошатнувшись, я сделала несколько шагов и словно слилась с той другой 'я', ощутив себя с ней единым целым. На меня вдруг навалилась страшная слабость, и тело перестало слушаться, будто я превратилась в тряпичную куклу. Все было как во сне, но в то же время пугающе реально.
Что со мной происходит?! Еще молния, потом вторая, третья. Я чувствовала сильную боль, словно кто-то хлестал плетью по глазам. Стараясь спастись от их ослепляющего света, я обхватила голову руками, но вдруг все прекратилось. Мне с трудом удалось заставить себя открыть глаза - вокруг снова стены маленькой хижины, за окном проливной дождь, как будто ничего и не было. Сердце бешено стучало, и ужас толкал меня наружу, однако дверь никак не хотела открываться. Мне пришлось приложить все свои силы, надавив на нее здоровым плечом. Снаружи было темно, как ночью, и вода лилась с неба сплошным потоком. В резком свете молнии я заметила отделившийся от темной стены леса силуэт отшельника, он бежал сюда. Наверно, шаман тоже увидел меня, потому что крикнул: 'Вернись в дом!'
У меня вырвался вздох облегчения - он здесь, и теперь все будет хорошо! Только сейчас я почувствовала, что дрожу. Мне удалось добраться до кресла, однако заставить себя успокоиться было трудно. Во всем теле еще чувствовалась сильная слабость, ноги слушались плохо, но я почти не замечала этого, потому что мне было очень страшно. Что все это значило: мои ведения, странное состояние Алекса? За прошедшие четыре месяца ничего подобного с ним не случалось. У меня было столько вопросов и ни одного ответа.
Через минуту дверь отворилась, и вошел шаман. Он тяжело дышал, выглядел усталым и был абсолютно мокрым. Вода ручьями стекала с его одежды.
- Что здесь произошло?!
- Ничего, - ответила я, стараясь не выдавать свою дрожь. Совсем не хотелось, чтобы он назвал меня сумасшедшей.
- Но мне показалось... - он вдруг замолчал, продолжая меня изучать, и от этого сурового взгляда я еще больше вжалась в кресло.
В глубокой задумчивости он опустился на низкий стул у стены и закрыл глаза. Потянулись долгие минуты, я даже засомневалась, не спит ли хозяин, но внезапно он пошевелился и сказал:
- Ты сумеешь разжечь огонь?
Я подскочила от неожиданности и лишь кивнула головой в ответ. В очаге уже были с утра приготовлены дрова, не хватало только спички, чтобы костер загорелся. Дрожащими руками я достала из кармана мятый и мокрый коробок, который на всякий случай захватила с собой еще из дома. В нем оказалось несколько сухих спичек, и мне даже удалось с первого раза разжечь костер. По стенам заплясали тени, и от этого в комнате сделалось немного веселее. Постепенно мой страх начал отступать, тепло костра и присутствие шамана действовали успокаивающе. Может, мне все померещилось? Наверно, я просто никогда не видела грозу так близко...
- Ну, а теперь,- неожиданно сказал шаман,- я хочу услышать вашу историю. С самого начала и очень подробно.
- Какую историю? - не поняла я.
- Ну, как какую? Ты ведь пришла сюда, чтобы просить меня 'вылечить' твоего друга. Так вот, я хочу услышать его историю болезни.
Все это он говорил спокойно и четко, но в его интонации мне послышалась еле уловимая угроза. Глаза шамана поблескивали совсем недобрым огоньком, и я решила, что скрывать от него что-либо не имело никакого смысла.
- Мы из Санкт-Петербурга. Александр - мой ... жених, - я зачем-то соврала, но было уже поздно. - Этой зимой ему в первый раз стало плохо, и с тех пор с каждым днем становилось только хуже. Его родители объехали все лучшие клиники, но везде результат был один - парень физически здоров, и никаких видимых заболеваний у него нет. Недавно его отец узнал от одного московского врача, что в этих краях живет шаман, способный помочь, но обстоятельства не дали ему приехать сюда. Мне пришлось самой везти Алекса на Алтай, и вот мы здесь...
- И это все? - после некоторой паузы переспросил он.
- Все! Вы для нас - последняя надежда,- тихо добавила я.
- Я это уже слышал. И кстати, почему ты обращаешься ко мне во множественном числе?.. Ах, да, это же старинная русская традиция выказывать свое уважение, не так ли? - в его голосе сквозила ирония. - Будь добра, называй меня на 'ты', а то у меня начнется раздвоение личности.
