– Привет, – сказал он. – Не ожидал тебя здесь встретить. Как там дела у Руби?
– Все еще спит, но ей вроде бы стало гораздо лучше, – ответил Жон, занимая предложенное ему место. – Я как раз тебя искал.
– Да? – Рен поспешил убрать со стола этот литературный кошмар, воспользовавшись тем, что его друг немного отвлекся. – И зачем же?
– Хотел поговорить о том, что произошло вчера.
– Прорыв?
– Нет, до этого. Когда тебя похитили…
– А, – улыбка Рена немного поблекла. – Строго говоря, это было уже позавчера. Да и помню я не так уж и много. Я уже, кажется, говорил об этом Вайсс и всем остальным.
Разумеется, это было не совсем правдой, но он не испытывал никакой уверенности, что его друзья вообще могли поверить в то, что там произошло.
Даже сам Рен в это не особо и верил. Как Гримм могла чувствовать то, о чем она говорила? У них же вроде бы не имелось никаких эмоций. Впрочем, она же его пощадила, а действия всегда были куда весомее слов.
И при воспоминании о тех событиях губы парня вновь стало немного покалывать.
– Я ничего не помню, – солгал он.
– Вообще ничего? Что насчет той женщины, которая тебя похитила?
– Нет, ничего, – немного поколебавшись, ответил ему Рен. – Разве я вообще говорил, что она была женщиной?
– В-вроде бы Янг так сказала, – чуть запнувшись, произнес Жон. – Помню, она что-то упоминала о том, что этот Хентакль был несколько меньше размерами и куда более женственный, чем тот, с которым мы сталкивались раньше.
– А больше она ни о чем не упоминала? – поинтересовался Рен.
– Кажется, нет.
Это заставило парня выдохнуть с облегчением. Итак, никто не видел его поцелуя с Гриммом. А даже если и видел, то просто не поверил своим собственным глазам. И оставалось лишь благодарить за это небеса.
– Что ты читаешь? – спросил Жон, явно решив сменить тему разговора. И Рен был очень рад его в этом поддержать.
– Я пытаюсь кое-что узнать про Гриммов, но пока особых успехов не добился.
– Ну, в этом я мог бы тебе немного помочь. Так что именно ты хотел узнать?
Рен удивленно уставился на своего друга. Впрочем, Жон, несмотря на полное непонимание некоторых вполне очевидных вещей, обладал немалыми познаниями как раз по этой теме. Достаточными, чтобы на равных вести обсуждение различных теорий с доктором Ублеком, а потому вполне мог знать именно то, что сейчас требовалось Рену.
Конечно же, сам вопрос мог выдать его интерес к не слишком-то и одобряемой в обществе теме, но возможный результат все же стоил подобного риска.
– Могут ли Гриммы испытывать какие-либо чувства? – спросил он.
– Это… довольно сложный вопрос, – вздохнул Жон. – Разумеется, есть немало людей, ответивших бы тебе, что такого просто не может быть. Что Гриммы являются абсолютным злом и должны быть истреблены все до единого. Но по большей части все это лишь результат пропаганды. Если бы Гриммы действительно были неразумными, то они не смогли бы ни двигаться, ни сражаться. Если бы у них совсем не было чувств, то они просто не имели бы никакой возможности взаимодействовать друг с другом, создавая стада и стаи. Для этого требуются хотя бы минимальные социальные инстинкты.
Это было так. Многие Беовульфы охотились стаями, подчиняясь своим вожакам. Забавно, но Рен об этом раньше даже и не задумывался.
– Итак, это значит, что у них все же имеются чувства, да?
– Все зависит от того, какой именно смысл ты вкладываешь в слово ‘чувства’. Например, имеются ли чувства у собаки? В принципе, они есть, но разве это похоже на то, что испытывают люди? Вот здесь-то и начинаются основные сложности.
– То есть ты говоришь, что чувства Гриммов вполне могут не совпадать с чувствами людей, правильно? Ну, думаю, тут все ясно.
– Это всего лишь теория, – добавил Жон, чем-то неуловимо напоминая сейчас доктора Ублека. Как будто он испытывал радость от того, что Рен вообще задумался, могли ли Гриммы иметь с людьми какие-либо общие черты. – Но тем не менее у нас есть немало фактов, ее подтверждающих. Урсы не нападают друг на друга, что говорит о наличие у них некоторого разума. Даже сама охота на людей из-за их негативных эмоций уже требует хоть какой-то возможности анализировать обстановку вокруг себя.
– А это не может быть просто инстинктом?
– Может, но они же не едят людей, чтобы не помереть с голода. Так что подобные инстинкты им вроде бы и ни к чему.
– А что насчет старых Гриммов? – спросил Рен. – Я слышал, что со временем у них развивается разум. Будут ли они способны испытывать какие-нибудь чувства?
– Эм, возможно. Думаю, что принципиально здесь ничего не меняется, просто они становятся гораздо умнее. Гриммы вовсе не являются неразумными с самого рождения. Разве что их интеллект, если сравнивать его, например, с человеческим, будет довольно низок. Наверное, можно допустить, что по-настоящему древний Гримм окажется ничуть не глупее самого обычного взрослого человека. Но пусть даже они и заняли большую часть Ремнанта, в среднем люди все равно немного превосходят их в интеллекте.
– А как насчет того же Хентакля и ему подобных?
