– Я не могу вот так запросто тебе поверить, но и выбора у меня тоже нет, – повторила она. – Если я ничего не сделаю, то просто не успею никого спасти. Так что… я дам тебе шанс.
Девочка встретилась с Жоном взглядом, и ее глаза тут же начали болеть. Парень тоже поморщился, но они оба упорно продолжали смотреть друг на друга, не обращая никакого внимания на неприятные ощущения.
– Докажи мне, что я могу тебе доверять, – прошептала Руби. – Пожалуйста, сделай это.
Кивнув, Жон выпустил девочку из своих объятий.
– Хорошо, я докажу тебе это, спася Бикон. Но сначала нам нужно туда добраться, – он отвернулся от пролома в стене, вновь посмотрев на Руби. – Можно воспользоваться твоей косой?
Кресент Роуз тут же оказалась полностью разложена. Девочка никогда не пошла бы на подобную встречу без нее.
– Что именно мне нужно сделать?
– Порежь меня.
Руби удивленно моргнула.
– Что?
– Порежь мне руку. До крови.
Всего секунда понадобилась ей, чтобы понять, что именно парень имел в виду. И честно говоря, с того боя, когда девочка дралась с ним в последний раз, уже прошло довольно много времени. Да и использовал он тогда по большей части свои щупальца, лишь пару раз таким образом призывая Гриммов. Еще пару секунд потратив на сомнения, Руби подумала о том, что, вполне возможно, сейчас подписывала свой смертный приговор чужой кровью.
И все же она уже согласилась рискнуть своей жизнью. Да и Жону вовсе не требовался какой-то там Гримм для того, чтобы ее убить, поэтому девочка аккуратно прикоснулась лезвием косы к предплечью своего друга и выжидающе на него посмотрела.
Парень кивнул.
– Можешь начинать. Я приглушил свою ауру.
Руби потянула древко на себя, оставляя в нечеловечески белой плоти глубокую рану. Оттуда потекла кровь – точно такая же красная, как и ее собственная. Почему-то девочка ожидала, что она будет черной, как, например, та, что лилась из порезанного Пиррой щупальца.
Жон немного помахал своей рукой, разбрызгивая кровь по полу и что-то тихо при этом бормоча. Жидкость тут же начала собираться вместе и разрастаться в один большой пузырь. Девочка на всякий случай отскочила назад, нервно сжимая в руках свое оружие.
Парень это, конечно же, заметил.
– Не бойся, он не станет тебе вредить. Обещаю. Пове-… – Жон замолчал, видимо, и сам прекрасно понимая, что просить о каком-либо доверии было еще слишком рано. – В общем, он не будет тебе вредить.
Полностью сформировавшийся Гримм поднялся на ноги, оказавшись шестиметровым – если считать именно размах крыльев – Невермором. И хотя он был гораздо меньше того, что пытался похитить ее друга на церемонии посвящения, но все равно являлся довольно крупным экземпляром. Взгляд засветившихся красным светом глаз монстра остановился точно на Руби, но кашель со стороны парня заставил его моментально повернуться именно туда. Невермор склонил свою голову чуть набок, а затем – к удивлению девочки – низко поклонился.
– Я – принц Гриммов, – пояснил Жон странное поведение монстра. – Поэтому они и подчиняются моим приказам.
– Принц?..
– А ты разве этого не знала? – удивленно спросил у нее парень.
– Ну, мне, конечно, было известно, что ты можешь им приказывать, но я думала, что у тебя это получается только потому, что ты же их и призываешь, – ну, то есть они являлись его, так сказать, продолжением, как это было бы, например, при использовании некоторых похожих Проявлений. – А вот насчет этого… что, ты и правда настоящий принц? Это ведь значит, что в когда-нибудь ты будешь всеми ими править, да?
– Да. Я или кто-то из моих сестер, – кивнул Жон. – Но только в том случае, если моя мама умрет, а она, вообще-то, бессмертная. Так что… в общем, этот титул не имеет особого значения.
Руби покачала головой.
– Но ты же способен остановить нападения Гриммов, правда? Ты же можешь раз и навсегда положить всему этому конец!
– Я… Мне бы очень хотелось это сделать, – сказал парень, закрыв свои глаза. – Иначе как ты думаешь, Руби, зачем мне понадобилось появляться здесь? Зачем приходить в Бикон и пытаться научиться жить как абсолютно нормальный человек? Я хочу закончить эту войну, но все далеко не так просто, как тебе наверняка сейчас кажется. Ты вот, например, способна остановить своих собратьев?
– Мы только обороняемся!
– А вот это уже была неправда, и тебе об этом прекрасно известно, – совершенно спокойным голосом произнес Жон.
Руби вздрогнула.
– Люди убивают встретившихся им Гриммов точно так же, как и сами Гриммы убивают людей. Я признаю, что ни наша сторона конфликта, ни тем более моя мать вовсе не являются образцом миролюбия, но нельзя же винить во всем, что происходит в мире, лишь нас. Это именно люди чувствуют угрозу своему существованию только потому, что оказались не на самой вершине пищевой цепочки. Это именно люди объявляют землю своей, убивая там все, что не желает им подчиняться, включая диких животных и Гриммов, а потом выкачивают оттуда все возможные ресурсы. Ты когда-нибудь видела, чтобы ‘страшные монстры’ вырубали леса или уничтожали все окрестное зверье?
