Девушка все же сумела удержаться от того, чтобы сказать ‘с вами двумя’. О некоторых вещах ее семье лучше было ни в коем случае не узнавать. Ну вот, например, о целой коллекции сталкеров, где имелись экземпляры как из террористической организации, так и просто из обычных Охотников.
– У Блейк что, и вправду есть родители?
– Ее отец и мать правят этим местом, – ответила парню Илия. – И ты, вообще-то, должен был бы об этом узнать, если бы действительно настолько интересовался ее жизнью, как обычно рассказываешь.
Блейк мысленно извинилась перед Саном, поскольку самой Илии обо всем этом оказалось известно только потому, что она уже была в прошлом с ними знакома. Впрочем, парня этот факт ничуть не задел. Все-таки он был на редкость толстокожим.
– А они что, тоже фавны-коты? С черными волосами, правильно?
– Да. У нас действительно есть некоторые схожие черты во внешности. Но обстоятельства нашего расставания были… довольно непростыми.
– И ты больше напоминаешь свою мать. А твой отец – это такой здоровенный мужчина, верно?
– Да, – снова кивнула Блейк. Как Сан вообще сумел обо всем этом узнать? – Как ты умудрился все это угадать?
– Так вон же они стоят, – ответил ей парень, указав куда-то на пристань.
Девушка с такой силой прижала к своей голове кошачьи уши, что даже ее бантик выглядел теперь каким-то сплющенным. Ее взгляд метнулся туда, куда показывал Сан, а во рту у нее моментально пересохло. Там действительно стояли ее родители, причем Кали сейчас как раз радостно ей махала. А вот прямо между ними находился никто иной, как Лай Рен.
И хуже того – ее отец обнял парня за плечи, а мать держала за руку, прижав ее к своей груди. Да и весь вид Рена довольно красноречиво говорил ей о том, что он все-таки умудрился угодить в плен.
Блейк подумала о том, что, пожалуй, было еще не слишком поздно броситься в океан и утонуть.
***
Эмеральд закончила свой рассказ, чувствуя себя в своем естественном виде еще более беззащитной, чем обычно. Она поведала Вайсс абсолютно все… ну, то есть то, о чем вообще могла знать или хотя бы догадываться. Все равно той уже давно было известно, кто именно состоял в команде Синдер, так что разыгрывать невинность оказалось уже слишком поздно. Да и если бы девушка не была во всем этом замешана, то зачем тогда ей понадобилось сбегать? Почему бы добровольно не пойти на сотрудничество со следователями из Вейла?
В общем, Эмеральд сама себя загнала в ловушку.
– Ты работала на наших врагов, – рявкнула Вайсс.
– Т-только в самом начале. Синдер вовсе не хотела нападать на Бикон. Это сделал именно Белый Клык. Мы даже помогали оборонять школу.
– Синдер убила мою подругу.
– Я… я не знала, что она так поступит. И даже сейчас сомневаюсь в том, что это сделала именно она. Нашим последним приказом было защищать Бикон от Белого Клыка. Так что я не имею к этому абсолютно никакого отношения. Клянусь.
Вайсс уселась на свою кровать и, сложив руки на груди, посмотрела на стоявшую перед ней на коленях девушку. Разумеется, подобное положение ничуть не нравилось Эмеральд, но ей все равно больше не к кому было идти. Она привыкла всегда кому-то подчиняться. Например, той же Синдер, которая подобрала ее с улицы.
Чисто технически, их с Меркури предыдущая госпожа даже не бросала, поскольку ее просто заставили отступить, а взять с собой их двоих у нее не имелось абсолютно никакой возможности. Но даже так у Эмеральд теперь не осталось ни покровителей, ни начальства, ни какой-либо цели в жизни. Зато появилась просто огромная толпа тех, кто очень желал бы видеть ее мертвой или хотя бы сидящей в тюремной камере.
– Итак, назови мне хоть одну причину, по которой я не должна никому говорить о том, кем ты являешься на самом деле, – произнесла Вайсс. – Всего лишь одну единственную причину.
– П-потому что тогда они узнают о твоем партнере. Если меня начнут допрашивать, то я буду вынуждена рассказать им о Жоне. И о том, откуда он вообще появился.
– Угрозы – это не самый лучший способ в чем-либо меня убедить.
– Н-нет, это были вовсе не угрозы.
– Боги, – устало провела ладонью по своему лицу Вайсс. – Так ты говоришь, что Жон, этот светоч альтернативного мышления, и был все это время Хентаклем?
– Да.
– Ты действительно в этом уверена?
– Я лично сталкивалась с его щупальцами в тот день, когда наши волосы поменялись цветами, – пояснила Эмеральд. Затем ей пришлось рассказать и о плане Кардина, а также о своем вмешательстве в него, чтобы подозрение ни в коем случае не пало на самого Жона.
– Вот ведь идиот, – прошипела Вайсс. – Пока еще даже не знаю, что обо всем этом и думать. Но ему придется немало потрудиться, чтобы ответить на все возникшие у меня к нему вопросы. В конце концов, он же мой партнер, а я – лидер его команды. По крайней мере, я бы его сперва выслушала, Гримм он там или нет.
Девушка вздохнула, покачав головой, а затем вновь повернулась к Эмеральд.
– Да и с тобой я тоже пока не знаю, что делать. Пусть ты и не замешана в нападение на Бикон, но все равно остаешься преступницей и даже попыталась занять мое место. И это твое Проявление, кстати, очень и очень опасно…
