– Зачем спрашивать, если Рассел тебе, и так отчитался? – грубо спросила Свон.
– Хотел понять, насколько ты серьезно относишься к своему организму. Вижу, что относительно, – усмехнулся Киллиан, – ладно. Постельный режим будет через часа два. Составим фоторобот и я отвезу тебя к Миллс. Там о тебе позаботятся, – без смеха и издевки говорил Киллиан и сосредоточенно вел автомобиль.
– Нет. Мы сегодня идем в бар. Я проиграла и хочу, чтобы все это поняли, – с закрытыми глазами спокойно говорила блондинка.
– Эмма, но ведь… – хотел вмешаться Киллиан.
– Ты ничего не видел и не знаешь, – резко перебила его блондинка.
– Она, что тебе нравится?
Эмма не знала, как ответить на этот вопрос. Она ей не просто нравилась. Эмма чувствовала, что просто не может жить без нее. Не может ни дышать, ни ходить, ни просто существовать. Когда к ее голове был приставлен пистолет, то перед глазами Эммы у самой пронеслась вся ее никчемная и однообразная жизнь. Наркотики, распутные девки, академия, становление как личности, участок. Все пронеслось со звуком щелчка курка пистолета. Эмма никогда раньше не чувствовала то, что чувствует к Реджине. Никогда никому она не показывала тех эмоций, что тогда в ангаре. Никого не называла искреннее, по имени. Никого никогда не просила о помощи. Но ради Реджины Эмма пойдет на все. Она действительно готова ради нее на все, даже отдать свою никчемную жизнь, которая с появлением в ней брюнетки начала заново зарождаться. Эмма начала дышать полной грудью, чувствовать, как это жить по-настоящему, как это бояться за будущее. Да. Это любовь. Эмма это понимала, но вот сказать…
– Дороже нее у меня никого и никогда не было, – ответила так Эмма, и Киллиан все прекрасно понял и не стал больше ничего спрашивать, молча направляя авто в сторону участка.
Фоторобот был составлен за два часа. Остальное время до вечера Эмма посвятила поиску различной информации по банде. Она попросила Киллиана из-под земли достать ей Дина и Тома, и тот ответил согласием. И уже к вечеру эти двое были задержаны в одном из баров на окраине и доставлены в участок. Свон не стала проводить допрос или разъяснения. Она лишь раз зашла в комнату для допросов и так, чтобы эти двое ее увидели, снисходительно с отвращением она посмотрела на обоих и, кивнув офицеру, вышла из комнаты. Тяжелая ночь им была обеспечена. Но Эмма попросила, чтобы им объяснили, что обижать сержанта, а тем более, когда их просит не трогать ее детектив, не нужно. Свон мстила не за себя, а за Миллс. Свои побои она бы простила, а вот за Реджину им придется ой как не сладко.
К вечеру весь участок уже знал, что Свон проиграла и без шуточных высказываний конечно не обошлось. Эмма терпела все издевки коллег, зато за Миллс ребята были горды. Она первая кто смог отказать бравому детективу Свон. Все ребята собрались в баре, и пирушку по случаю проигрыша должна была оплачивать Эмма.
– За первый проигрыш, детектива Свон! – первый же тост сказал детектив из отдела убийств и все громко зааплодировали и подарили Эмме бурные овации.
Весь вечер рядом с Эммой находился Киллиан. Старался ей помочь, но она постоянно его отталкивала. Настроение было на нуле. Информации не было вообще, а задержание Тома и Дина ничего кроме как их избиения не дало. Ни одного слова из них про Келби было не вытянуть. И Свон не стесняясь и не боясь за свои повреждения, употребляла русскую водку рюмку за рюмкой. Пила она ее редко, только когда действительно хотела напиться и забыться. А сейчас был именно такой день.
Реджина все день не знала чем себя занять. Посмотрев телевизор, она уже к середине дня изнывала от безделья в этих четырех стенах. Убравшись дома, уже к вечеру она вспомнила, что обещала Эмме ужин, и с хорошим настроением пошла его готовить. Очень порадовавшись, что холодильник забит продуктами, Миллс сразу придумала, что приготовит.
Когда ужин почти был готов Реджина начала беспокоиться. Эммы все еще не было, на звонки она не отвечала. Сердце сжималось только от одной мысли, что Свон ее предала.
«Этого не может быть. Она всегда держит свое слово. Она сказала, что не бросит и будет рядом. Но если все же она не придет… я исчезну. Я оставлю этот участок и больше никогда там не появлюсь. Я не жалею, что так поступила, хотя бы неделю, но я была счастлива».
Взяв сигареты, Реджина пошла на балкон, чтобы хоть немного вдохнуть полной грудью и отпустить трудные мысли.
Уже окончательно убедившись, что Эмма не в состоянии перечить и оказывать сопротивление, Киллиан аккуратно подхватил ее. И вырвав из рук очередную рюмку, которую Эмма уже пролила на все, что можно было, повел ее в авто. Положив полностью ушедшее в небытие тело на заднее сидение, он поехал к Реджине.
Миллс стояла на балконе и курила уже не зная, какую сигарету, когда к ее дому подъехала машина и из нее вышел Киллиан.
