Того, что другим, быть может, не снилось —
Она делала вновь и вновь.
А песни у Игоря все не кончались.
Три новых уже отовсюду звучали:
«Как я соскучилась», «Не было печали»
И «Не улетай, любовь».
«Игорь – он просто Бальзак наших дней!
О женщинах женщинам пишет точней,
Чем любая б из нас написала. Видней
Со стороны, наверно».
Этот лучший в те дни на эстраде тандем
Популярность у многих забрал насовсем.
Как на ярмарочном летя колесе
Вверх и вверх. Счастье было безмерно!
Олимпийский гудел, словно улей весной.
Волновалась напрасно. Поглотила б любой
Ее шумная масса, что зовется толпой.
Ограждения не подкачали.
Та пятнадцатитысячная волна
И застывшая женщина в центре – ОНА
Будет частой картиной тогдашнего сна
На пути к признанью вначале.
Ее первые сольники… Питер – Москва…
Девяносто второй… Год, как будто за два.
От всего кругом шедшая голова.
Но назад – ни за что! Не сдаваться!
«В бесконечном кружении разноцветных огней»
Становилась свободней, становилась сильней
Та, что пряталась долго в себе, в глубине,
А теперь перестала скрываться.
Глава четвертая
Мы наставили столько заслонов
Из нелепых табу и законов
Всё самим же себе порой.
Но, бывает, для вразумления
В параллельное измерение
Попадет то один, то другой.
Здесь за день происходит враз,
Что немыслимо там для нас.
Посмотри, и ты сможешь вдруг…
Белой птицы крыла коснуться,
Параллельные пересекутся
И замкнутся в единый круг.
Вопреки или благодаря
Знать не вправе ни вы, ни я.
Только пятый день декабря[9],
Без сомнения, для меня
Был с утра таинственно-сложный.
– «Сколько с Вами не виделись мы?» —
Её первый вопрос с той зимы.
И ответ мой, хоть правда, увы,
Для меня показался ложью.
– «Мы ещё не встречались ни разу».
Странно было, свою же фразу
Разбивать, как пустую вазу,
В её светлой гримёрной об пол.
Уважать и любить бездонно
Так давно, а сказать – незнакомы.
Но улыбка её из «комы»
Помогла выйти мне легко.
– «Что же Вас привело?» – На лице
Тень лукавства. – «Конечно, концерт».
И её карих глаз прицел
Возвращает из небытия.
Невозможно пред ним отступить.
– «Я хочу Вас поблагодарить
И свой сборник стихов подарить», —
Наконец выдыхаю я.
– «Столько сами Вы отдаёте
В чувствах, в песнях, когда поёте…
Понимаете, что живёте
В миллионах сердцах людей?!
Все давно мы у Вас в долгу.
А я не отплатить не могу.
Буду благодарить судьбу
Я теперь до конца своих дней».
– "Для меня это ценность большая!
Обязательно прочитаю:
В самолете, когда летаю,
Есть немного часов покоя.
В небе не помешают звонки,
Разговоры. Ещё – очки
Мне нужны. Все-таки
Я уж бабушка! Дело такое».
– «Я не верю! Какие очки?!
Вы не носите их почти.
А года… Больше тридцати
Вам никто никогда не даст!».
Рассмеялась. Так искренне вышло.
– «Ну, спасибо! Приятно слышать.
Только бросьте… Ещё напишете…
По мне, правда дороже прикрас».
Да, на это кивну и я.
Но у каждого, правда – своя.
И сама Ирина меня
Не смогла бы разубедить,
Что всегда молода, сексуальна,
Высокопрофессиональна,
Эксклюзивна и не банальна —
На такое – не возразить.
Взять Бастилию в былые века
Было легче, чем наш ДК[10]
И стекалась людей река,
Заливая все входы собой.
Рвались, будто спасти из темницы,
Слушать песни любимой певицы.
Трудно было «не раздавиться»
И букет донести «живой».
Безусловно, такое бывает,
Что Ирина ждать заставляет.
Я примерно теперь представляю
Этим сольным концертам цену.
Нам же ждать, совсем не пришлось.
Как положено всё началось.
Осветилось панно из звёзд
И планет, украшая сцену.
Звуки «Интро» – с неба гроза.
Градом молний посыпались в зал.
И уже отвести глаза
Было некуда – се-ля-ви.
Заклубился дым жарких костров.
В нём как будто из розы ветров
Появилась со словом: «Любовь!»
Сама Императрица любви!
Обновлённое сольное шоу артиста
Обусловлено выходом нового диска
Зачастую. Ирина же может гордиться,
Каждый год выпуская шедевры.
Её сборник «Аллегрова 2007»
Взять и послушать советую всем.
Их мощнейший дуэт с Лепсом – без проблем,
В «МУЗ ТВ» стал номером первым!
Новых песен цветной карнавал
Захватил и уж не отпускал.
И слился загадочно зал
В одно целое существо.
А название ему теперь —
«Её ласковый, нежный зверь».
С ним играла она, поверь,
Так легко «дрессируя» его.
Он, то враз умолкал и робел,
То он плакал, смеялся, пел,
Аплодировал и смотрел
На неё огоньками глаз.
В первый раз на концерте «живьём»
Было страшно мне за неё,
Что вот-вот, и волна зальёт
Островок, где она спаслась.
Но вдруг дерзкой отваги полна,
Как Бегущая по волнам,
В штормовой вошла океан,
Полумрак озаряя собой.
И «живая вода», как в Великий Исход,
