Прославил в веках свое имя.
На дочку друзей – девчонку-подростка —
Смотрел он по-братски. Ей было непросто
Любить Императора сцены. Все звезды
В него влюблены были враз.
О тайне своей, не сказав никому,
Дала себе слово в фантазий дыму,
Что станет когда-нибудь равной ему.
Не смея пока поднять глаз.
Нередко услышишь друзей разговоры:
«Жизнь – это театр, и все в ней актеры».
Нет. Люди – кроты, роющие норы
Всю жизнь в лабиринтах судьбы.
И каждый уверен, что правильно роет.
Что скоро найдет урожай в огороде.
Пока кто-то свыше не перегородит
Бетонным забором тропы.
Но есть и такие, которым везет.
Кроты не слепые, а наоборот.
Они будто видят забор наперед,
Успешно минуя всегда.
Вот так и находят свой маленький рай:
Тепло и уют, в закромах урожай.
«Не стой у забора и рыть продолжай!» —
Девиз каждого крота.
И фокус не в том, что всем нравится рыть,
А в том, что иначе немыслимо жить.
Мне вас удалось хоть чуть-чуть позабавить?
А может о жизни подумать заставить?
Не все так красиво, как можно представить,
Не все так ужасно всегда.
Как любит Ирина порой говорить:
«Каждый день жизни – шанс все изменить».
Но сколько самой выпало пережить
И перестрадать тогда!
Все разом экзамены завалить:
Не в ВУЗ, а в больницу вмиг «поступить».
Так Консерваторию срочно забыть
Ей все же время пришло.
А если б здоровья ей, и поступила?
Одной б пианисткой в Баку больше было?
А мы бы любили другое светило?!
Но так не произошло.
Не зная о будущем, кроме «если»,
Стала играть в Ереванском оркестре,
Которым в то время с блеском и честью
Руководил Орбелян.
Но видя поток нерастраченных сил,
Что в ней, в восемнадцать, кипел и бурлил
Она поняла – тот день наступил.
За счастьем – за океан.
«Крещение» в детстве пророческим стало.
Ее любовь к сцене все возрастала.
По мере того, как она вырастала,
Быстрее бежала кровь.
Еще лет в двенадцать дебют испытала:
В театре цыганку-гадалку играла.
Сама себе, кажется, нагадала
Цыганскую любовь.
Кочуя по свету в дорожной пыли
Все ищет ответа в манящей дали
Как звать человека, с которым могли
Пройти путь к плечу плечо?
Сама готова нести на руках.
Вот только увидеть, найти его как?
Угнала б, украла, да видно пока
Такой «не родился еще».
О том, что без песни уже не могла,
Вам скажет и то, как дочь назвала.
И в этом Ирина всех превзошла —
Малышку назвали Лалой.
Два года исполнилось ее крохе,
Когда наша Ира была в дороге
Тогда лишь одной, заветной для многих,
За счастьем, любовью, славой.
Дорога в Москву. Теперь вспомните вы
Начало поэмы и первой главы.
Крушение иллюзий. И точно правы,
Кто их никогда не строит.
Но все хорошо, что закончилось – в прошлом.
И верно, что с человеком хорошим
Не может плохого случиться. (Возможно,
Об этом задуматься стоит).
Она ж заплатила за сцену сполна,
Когда в чужом городе билась одна
О лед неудач. А любимым должна
Звонить лишь и слать телеграммы.
Когда узнавала, что дочь засыпает
Под магнитофон, который играет
Песни ее, и себя укрывает
Ночной рубашкой мамы.
Разлука – был главный сбивающий молот,
Но также и важный, решающий повод
Добиться, достигнуть, дойти, быть готовой
Удачу не упустить.
Ирина все сделала так, как надо
И не ошибусь, сказав, что награда,
Самая главная: снова рядом —
Семья! И желание жить…
Теперь, возвращаясь в Москву из гастролей,
Она знала точно, что дверь откроет
Ей дочь. И обнимут и успокоят
И мама, и папа всегда.
Это давало второе дыхание,
Что важно не меньше, чем слава, признание.
Семья словно щит, словно меч – заклинание,
В котором сгорает беда.
Возможно, меня кое-кто упрекнет:
«Зачем нам про детство, семейный оплот?
Она захотела, сумела, поет,
А все остальное неважно».
Нет, важно. Ведь стать человеком непросто.
Не то, что звездой! И рождаются звезды
Такими, как все. Только верят серьезно,
Свой путь продолжая отважно.
И ценят все так же семью и друзей,
Детство и юность – учителей,
Набитые шишки, прочность ремней,
Родителей строгие взоры.
Все то, что поднимет до нужных высот,
И, нет, не покинет, не подведет.
Останутся в памяти радугой нот
Душевные разговоры.
Свобода для творчества, рядом семья,
Любимые песни, коллеги-друзья —
Все факторы, враз, о которых нельзя
Смолчать, но бессильны слова.
И стало сбываться, как выстрел пружины,
Все то, что казалось ей недостижимым.
И рушились стены, что несокрушимо
Стояли не год и не два.
Вершина крутейшего хит-парада
Легко покорилась. И рада – не рада
Ирина была. Ведь такая награда
Ко многому обязала.
И вот, однозначным вердиктом народа,
Присвоили титул ей – «Певица года».
Не все ожидали такого исхода
(Здесь долго царила Алла).
Недавно начав сольную карьеру,
Аллегрова всюду была номер первый:
Считая анкеты, все были на нервах
В редакции «Звуковой дорожки».
Сама же Ирина к вниманью тусовки
Тогда отнеслась просто по-философски.
Враз пресекая всю расфасовку
Сплетен, что липнут, как мошки.
«Конечно, приятно, что так подсчитали, —
Сказала Ирина. – Сама я едва ли
Здесь вижу победу. Ее мне отдали,
Как выигрыш в большой лотерее.
Вот если и в следующем, и через год
Меня снова первой объявит народ,
То значит, я правда, добилась высот.
Тогда лишь я в это поверю».
Весьма перескромничала. Не зазвездилась.
Ведь к этому времени много добилась.
