– Ладно, с Магометом все ясно, – сказал Кинебомба. – Нужно походить за ним хоть пару дней, попытаться узнать получше. Есть желающие?
Эдик тут же поднял руку. Ему вдруг ужасно захотелось увидеть, каким стал мальчишка, которого он десять лет назад держал на руках, дрожащего от холода, голого и мокрого. Неизвестно, кто из них двоих был в тот момент напуган больше. Увидеть живьем – он кинул взгляд на пару распечатанных фотографий Магомета Угушева, уже занявших свое место среди прочих снимков.
– Ладно, но постарайся, чтобы тебя не уволили за прогулы и я снова не оказался в этом виноват, – кисло глянул на него Антон и тут же продолжил: – Интересно тут другое. Еще позавчера история с собакой могла стать только случайным фактором, который помог нам найти четвертого ребенка. Но на сайте той школы, где учились ребята-англичане, мы прочитали про настоящую эпидемию несчастных случаев, которая случилась там в начале учебного года, когда найденыши собрались все вместе. Хотя у нас нет данных, что это хоть как-то с ними связано. И вот сегодня подобное происшествие случается уже в «Белой радуге». Не похоже на случайность. Но в чем смысл? Мальчик Угушев оказался у гимназии в ранний час совершенно случайно. Он не из тех учеников, кто вскакивает ни свет ни заря, мечтая как можно скорее оказаться на уроках.
Глеб по-ученически поднял пухлую руку с траурной чернотой под ногтями:
– А что, босс, если ему кто-то позвонил и вызвал в школу? Если мальчик пошел туда не от переизбытка храбрости, а по необходимости? Например, кто-то мог ему сказать, что там его родные и только он может их спасти. Тогда можно предположить, что такое происходило в английской школе, а сейчас – у нас.
И завертел головой, очень довольный своей версией.
– Не, Глебчик, не получается, – с сочувствием сказала Элла. – Я проглядела все фотографии и видео, которые делались в школьном дворе, их полно в Сети. Так вот, Магомет должен был сразу заметить маму и бабушку на школьном дворе. Он видел, что им ничего не грозит, и не подошел к ним, вместо этого расспросил ребят, а затем через спортзал проник в здание.
– Ну ему могли что-то пообещать или запугать его по телефону! – из солидарности поддержал версию друга Борис.
– Это возможно, и мы постараемся это как-то выяснить, – перекрыл сорванным голосом нарождающуюся дискуссию Кинебомба. – Другие дети точно не в деле: девочки никакого желания лезть в школу не проявляли, Милич до нее даже не дошла. Воронцов, как известно, приходит всегда впритык – по официальной версии, бережет ногу и поэтому избегает толпы. По неофициальной – боится прикосновений, вы все в курсе. Кстати, ты сегодня за ним присматривал, – обернулся он к Борису. – Как он себя вел?
– О происходящем узнал по телефону примерно на половине пути, – начал рассказывать Борис почему-то сварливым голосом. – Хотел развернуться и уже прямо дышал в сторону парка, но потом все же дошел до гимназии. Но общался только с нашей Викторией, которая забралась с ногами на скамейку и пыталась разглядеть, что творится за школьной оградой. Они немного поболтали, но нельзя было подойти и послушать. – Сердитый вздох. – Потом девочка едва не свалилась, и Воронцов ее поддержал, помог спуститься.
– Он к ней прикоснулся? – ахнул Антон и замер, словно окаменел.
Борис был явно доволен произведенным эффектом.
– У меня самого сердце прям оборвалось, вот честное слово! Ко всему был готов. Но ничего такого не случилось: девочка просто кивнула ему и потопала в сторону своего дома. А парень стоял и смотрел ей вслед, вроде как даже порывался пойти следом. Сделал два шага, но понял, что уже не догонит, и отправился восвояси, точнее, в городской парк.
– Тебе стоило пойти за девочкой самому! – выпалил Эдуард, крайне взволнованный.
– Я подумывал сперва. Но все это так мутно… я имею в виду, мы понятия не имеем, почему парень не позволяет себя касаться. Мое мнение: это просто какой-то бзик, связанный с детством или с детдомом. Поэтому я решил лучше за Понедельником проследить, не аукнется ли ему это прикосновение. Но нет, он в порядке был, просто опять как заведенный бродил целых два часа по тому островку.
Кинебомба проворчал что-то под нос насчет мастеров принимать собственные решения. А Эдуард вдруг заметил, что Элла с каким-то странным выражением лица выскользнула на кухню. Выждал десяток секунд, похлопал себя по карману, будто ему звонят, и пошел за ней.
Девушка собирала на поднос все для чая, но ему показалось, что она чем-то огорчена, даже глаза на мокром месте.
– Эл? – позвал от порога. – Ты чего?
Она помотала головой.
– Да все в порядке, просто перегруз пошел. Столько всего за один день случилось!
– Так что с работой? – напомнил он.
– Ну что, придется уходить, я уже заявление написала. Мне теперь проходу не дадут, вся больница была в курсе моих отчаянных поисков утерянного братика с особым родимым пятном на плече. Я только надеюсь, что родные Магомета об этом не узнают.
– А ты разве не рада уйти оттуда?
