— Такая, что на тебя хоть раз кто-то польстился, — разозлилась Даша. — В общем, я тебе сказала твердо — на встречу я не пойду. Ты меня знаешь — если я что-то решила, так оно и будет!
На встречу выпускников они отправились вместе. Благо Верка жила в том же самом доме, что и Даша, только в соседнем подъезде. Наверное, подруги давно бы уже расстались, если бы не этот территориальный фактор. Уж слишком разными они были. Вера — болтливая, веселая, немного нервная, сама она любила применять по отношению к себе хрестоматийный эпитет «чертовски мила». Энергичная, словно японский моющий пылесос, с улыбкой в пол-лица, как у убежденных феминисток. Пожирательница мужчин в алой мини-юбке и цветастых дольчиках. А Даша? Застенчивая, неулыбчивая, молчаливая, не особенно симпатичная…
Иногда Даша даже подозревала подругу в корыстолюбии. Сколько раз Агеева всепожирающим вихрем влетала в ее квартиру и, едва поздоровавшись, заявляла:
— Подруга, быстрее накрась меня поярче, сегодня у меня свидание с потрясающим мужчиной!
Надо сказать, такие свидания случались в ее жизни довольно часто — почти каждый день. Вера меняла любовников, как нижнее белье. И каждый раз Даша безропотно красила веки подружки в отчаянно-фиолетовый цвет (хит сезона!), выщипывала се брови ниточкой и мазала пухлые губы стойкой карминно-красной помадой.
— Знаешь, за что я тебя люблю? — спросила однажды Верка.
— За что? — улыбнулась Даша.
— Только у тебя есть помада, которая действительно не оставляет следов на воротничке мужской рубашки!
— Ну, спасибо! А я-то думала — мы подруги!
— Что, шуток не понимаешь? — спрашивала Верка.
А Даша только вздыхала. Она прекрасно знала, что среди Веркиных ближайших приятельниц была талантливая маникюрша, и великолепная парикмахерша, и дивная стоматологиня, и чудесная массажистка… И дипломированная гримерша — Даша Громова. Но обижаться на Агееву не было смысла, других-то подруг у Даши и вовсе не было!
— Давай поймаем тачку? — предложила Вера. — А то я сейчас все туфли испачкаю, такая слякоть!
Погода действительно оставляла желать лучшего. Тяжелые тучи, отвратительный колючий полуснег-полудождь и глубокие ледяные лужи — и это все почему-то называлось ласковым словом «апрель».
— А кто тебя заставлял надевать туфли? — ворчала Даша, обутая в немодные, зато практичные непромокаемые боты. — Все хочешь выпендриться. Учти, у меня денег на такси нет.
— Молчи уж, у тебя никто и не просит. — Верка вышла на дорогу и вытянула руку. — Лучше бы, конечно, тебе тоже надеть туфли. И платье какое-нибудь, а не эти мерзкие джинсы с Черкизовского рынка. Может, переоденешься, пока не поздно? И хотя бы ресницы подкрасишь?
— Ты уже покрасила — за двоих.
— Пойми, физиономия гримера — это как бы его витрина.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, по-моему, удачливый стилист должен классно выглядеть, как бы рекламировать свое искусство. А когда клиент увидит тебя, он в ужасе убежит за тридевять земель.
— Ты же знаешь, что я неудачливый стилист, — вздохнула Даша, — и потом, известные парижские гримеры не красятся и носят исключительно джинсы. Есть даже такое выражение — сапожник без сапог! И вообще, сейчас договоришься — я вообще никуда не поеду.
Верка на всякий случай умолкла.
В школьном гардеробе выяснилось, что на Верке надеты не только туфли, но и умопомрачительное ярко-красное платье с глубоким вырезом на спине.
— Ты с ума сошла? — выпучила глаза Даша. — Ты похожа на мадам.
— На проститутку, что ли? — кокетливо улыбнулась подруга. — Так это сейчас модно. Называется — стиль гламур.
— Нет, на хозяйку публичного дома! Я притворюсь, что незнакома с тобой, хорошо? А ты мне подыграй — делай вид, что меня не помнишь. И потом, что-то я не слышала про такой стиль. Хотя иногда читаю модные журналы.
— Нашла чем похвастаться — иногда! — фыркнула Вера. — А я читаю каждый месяц. Причем не только русские, но и парижские тоже. Мне приятельница присылает. Пойми, мода — это моя жизнь. Ты должна меня слушаться, плохого не посоветую!
— Тебя послушаешься, — пробормотала Даша, — если я тебя послушаюсь, буду выглядеть как попугай,
— Нашлась ханжа, — обиделась Вера, — ну и не слушайся. И оставайся похожей на попрошайку. Из тех, что ходят по электричкам и клянчат двадцать копеек на хлеб.
Привычно переругиваясь, подруги дошли до актового зала. Знакомые школьные коридоры казались тесными и узкими.
— Ты иди первая. — Даша спряталась за спиной подруги.
Вера не сопротивлялась — она и так всегда была первая. В их многолетней дружбе симпатичная и энергичная Верочка была явным лидером. Она очень любила Дашу, но привыкла относиться к ней немного снисходительно. На Дашином фоне Вера всегда смотрелась остроумной, удачливой и красивой.
