Интересно, кто это? Хотя она и так знает кто — навязчивый Ярослав Мудрый. Только он способен соляным столбом стоять под ее балконом и нарушать божественную тишину неинтеллигентными воплями. Тяжело вздохнув, женщина отправилась на балкон. Пора наконец объяснить этому самонадеянному идиоту, кто она такая. Что он о себе возомнил? Неужели он искренне думает, что может быть ей интересен?
— Алла! Выйди! Алла! — бубнил под балконом настырный «сопроводильник».
Алла свесилась вниз и уже открыла рот, чтобы послать Ясика куда подальше, но вовремя остановилась.
Под ее балконом топтался, переминаясь с ноги на ногу, вовсе не Ярослав Мудрый, а какой-то незнакомый молодой мужчина. Тонкое, красивое лицо с огромными карими глазами, нос с импозантной греческой горбинкой и ярко очерченный, крупный рот. Небрежно уложенные волнистые волосы цвета липового меда. Фигура профессионального атлета. Впечатление портила только одежда — красавчик зачем-то нацепил на себя довольно засаленную телогрейку и не слишком чистые валенки. Впрочем, они же находятся на природе, а не на светском рауте. Не будет же он разгуливать по пыльным деревенским улицам в костюме-тройке от Хьюго Босс! Если бы Алла находилась в своем столичном рабочем кабинете, она бы непременно решила, что перед ней — пришедший на пробы киноактер. Но что делать такому великолепному экземпляру в богом забытой высокогорной деревушке?!
— Я вас слушаю, — вежливо сказала она.
— Да вот решил заглянуть… — улыбнулся незнакомец, — подумал, что раз у вас кончились сегодняшние съемки, то, может, мы прогуляемся? Например, я мог бы показать вам заповедник. Вам понравится, я это чувствую.
— Да кто вы такой?
— Как это? — Его широкие темные брови поползли вверх. — Алла, я вас что, разбудил? Мы же с вамп разговаривали у реки. Я ваш гид, Ясик… Ярослав Мудрый.
Ее глаза округлились. Она что, действительно сошла с ума? У вчерашнего Ярослава Мудрого была грязная борода лопатой и простоватое неумытое лицо. Сегодняшний же Ясик больше походит на картинку из журнала мод.
— Я… вообще, я думала сейчас почитать… так что… — растерялась она.
— Да ладно, почитать можно и на ночь. А заповедник такой красивый, — предложил компромиссное решение Ярослав.
— Ну не знаю…
— Одевайся и спускайся, — Ясик неожиданно решил перейти на «ты», — жду тебя внизу! — Он уселся на деревянную скамеечку.
Алла задумчиво остановилась перед распахнутым шкафом. В принципе Ярослав прав — ей абсолютно нечем заняться. Идея посмотреть заповедник начала казаться ей заманчивой. А после чудесной метаморфозы, превратившей Ясика в статного красавца, с ним не стыдно показаться перед коллегами. Особенно перед Максимом Медником — а то в последнее время мачо слишком много на себя берет — все пытается приобнять Аллу в присутствии съемочной группы, многозначительно поводит бровью, шепчет томные комплименты…
Итак, решено, она едет. Только вот что ей надеть?
Алла ни в коем случае нс относилась к предстоящей прогулке как к романтическому свиданию. Да, Ясик выглядит потрясающе, но, несмотря на это, он остается полуграмотным деревенским жителем, а она — все-таки пусть и средней величины, но звезда.
И все равно какая-то капризная внутренняя девчонка приказала ей — надо нарядиться. И женщина нс посмела ослушаться этой властной, настойчивой кокетки.
Алое шерстяное платье-миди, высокие замшевые сапоги на платформе и элегантный черный берет в стиле Марлен Дитрих — вот теперь Алла похожа на английскую леди, собирающуюся на осмотр около-замкового парка.
— Божественно, — прошептал Ясик, увидев ее, красивую и строгую, — выглядишь восхитительно… Но придется переодеться.
— Что значит — переодеться? — Алла надменно приподняла брови, вживаясь в образ стервозной аристократки. — Почему это ты мной командуешь?
— Просто там очень грязно. Всю ночь шел дождь, а утром еще и снег. Дороги развезло. К тому же мы едем на лошадях.
— На лошадях?! — выдохнула Алла. Ехать моментально расхотелось. — Но я нс умею на лошадях. Извини, мне, наверное, придется отказаться.
— На моих лошадях не обязательно уметь кататься. Надо суметь только сесть на лошадку, а остальное она сделает сама. Давай, Алла, быстрее, а то стемнеет и не успеем.
