Алла усмехнулась. В этот момент Ярослав был похож на ребенка, вернее, увлеченного подростка. «А все-таки что-то в нем есть… — лениво подумала она, украдкой рассматривая «сопроводильника». — Так трудно встретить взрослого мужчину с горящими глазами». В последнее время Алле Белой не везло на романтиков.
— Неужели здесь так много приезжих, что на них можно заработать какие-то деньги? — Алла неуверенно погладила одну из лошадок по теплой морде. Огромная морда потянулась навстречу ласковой руке, и женщина опасливо отпрянула.
— Не бойся, нс укусит, — усмехнулся Ясик, — мои лошадки воспитанные и незлые. А насчет приезжих… Ты просто попала в несезон. Впрочем, увидишь, что здесь начнется через пару недель. Ты ведь заметила, наверное, на площади перед отелем плакат, гласящий, что Гузерипль — это международный центр туризма?
Плакат действительно был. Алла и се коллеги хорошо его рассмотрели и еще посмеялись — надо же, какое громкое заявление для заброшенной деревушки!
— А что здесь начнется через пару недель? Карнавал, как в Венеции? — снисходительно улыбнулась Алла.
Он не заметил ее сарказма или просто решил не обратить внимания.
— Чемпионат России по рафтингу, а также масштабный фестиваль водного туризма.
— Что такое рафтинг?
— Увидишь. Это сплав по бурной воде на специальных надувных плотах, — объяснил «сопроводильник».
— Неужели кто-то добровольно полезет в эту реку? У нас сегодня на съемках чуть девушка не погибла.
— Да я сам сто раз катался по Белой! — самодовольно улыбнулся он. — У меня и лодка своя есть, байдарка. Могу дать покататься!
— Ну уж нет! Я и на лошади-то вряд ли смогу, а ты говоришь — байдарка?
Ярослав открыл один из загончиков и взял за поводья огромную рыжую лошадь:
— Знакомьтесь, Алла, Комод!
— А почему не табурет? — Женщина похлопала Комода по шелковой гриве.
— Я имел в виду Коммод, — оскорбился Ясик, — был такой римский император.
— Один — ноль. — Она усмехнулась, впрочем, довольно неискренне. Не хватало еще, чтобы несостоявшийся студент-историк из горной деревушки читал ей лекции!
— А теперь, Алла, садись на лошадь.
— Что значит — садись на лошадь? — возмутилась она. — Думаешь, я знаю, как это делается?
— Очень просто, ставишь одну ногу в стремя, а другую перекидываешь через лошадиный торс — и вот ты уже на коне!
Кавказский заповедник явно был взят из средневековой сказки или из какого-нибудь романа в стиле фэнтези. Смотришь по сторонам, и так и кажется, что из огромного гнилого дупла появится гном, а откуда-нибудь с боковой, заросшей густой травой тропинки невозмутимо «вырулит» настоящий рыцарь — непременно в тяжелых золоченых доспехах. Из деревьев здесь в основном одни сосны — они легче других приживаются на негостеприимной каменистой земле. Местная природа располагает к фантазии и романтике, а может быть, виною этому необыкновенно чистый воздух — глотаешь его залпом, не останавливаясь, жадно раскрывая рот навстречу прозрачному ветру, — и через несколько мгновений ты уже совершенно пьяна!
Ясик уверенно гарцевал впереди, Алла еле поспевала за ним. Она изо всех сил вцепилась в поводья и на каждом повороте опасливо притормаживала умного Коммода. Правда, потом немного освоилась и даже несмело крикнула «Но!». Но лошадь отчего-то ее не послушалась. Наверное, Ярослав специально подобрал для неё самое меланхоличное животное.
— Это, как сказали бы буддисты, «место смеха», место блаженного одиночества! — восхищенно заметила Алла.
— Одиночества? — усмехнулся Ясик. — Ошибаешься, мы здесь вовсе не одни. Волки, медведи, кабаны, косули, олени. И лесные коты. Устраивает тебя такая компания?
— Лесные коты? Никогда о таких не слышала. А ты их видел?
— Ничего особенного, — пожал плечами Ярослав, — с виду обыкновенные мурки, только больше. Очень злые. Часто приходят в деревню — воровать кур.
— Интересно, а их можно приручить? Так, чтобы лежал у печки и урчал от удовольствия?
— Никто не пытался, — улыбнулся Ясик, — здесь народ занятой, нам не до котов. Впрочем, ты можешь попытаться. Так и быть, поймаю для тебе кота.
— Вот уж не надо, — усмехнулась Алла, — только лесного кота мне не Хватало!
Они ехали молча — по единственной протоптанной тропинке. Алла уверенно держалась в седле — такое впечатление, что всю жизнь она провела на ипподроме. К вечеру ветер запел громче, сосны отвечали ему тихим шелестом.
— Ясик, а тебе не кажется, что пора возвращаться? — спохватилась Алла. — Уже темнеть начинает, я хочу домой.
— Сейчас передохнем, попьем чайку и — обратно! — пообещал невозмутимый «сопроводильник».
— Что, у тебя с собой термос? А где мы будем отдыхать, на мокрой земле?
— У меня дома!
— Но ты же живешь в деревне… — Алла осеклась, потому что в этот самый момент лошади вынесли их на крохотную уютную полянку, в центре которой спрятался небольшой бревенчатый дом. «Тоже как из сказки», — подумала Алла. Симпатичное крохотное крылечко, гостеприимно распахнутые резные ставни, аккуратная лужайка перед входом…
