Она не стала писать заявления в милицию: Митя взрослый, почти совершеннолетний. Он ушел сам, никто его не заставлял. В конце концов, пусть делает, что хочет. Все равно рано или поздно вернется — ведь его кредитную карточку Алла вовремя заблокировала.
Так оно и получилось. Дверной звонок раздался, когда она собиралась пообедать — диетический творожок и шпинат. Она говорила себе: не торопись, сохраняй чувство собственного достоинства, покажи ему, кто в доме хозяин. Говорила — и, тем не менее, выронила тарелку, и суперполезный шпинат оказался на полу, бросилась к двери, теряя на ходу домашние туфли. Первый замок, второй, третий… В свое время она позаботилась о собственной безопасности — ее входная дверь по степени надежности могла конкурировать с лучшим сейфом центрального австрийского банка.
— Митя, наконец-то! — воскликнула она и замолчала.
На пороге стоял Ярослав Мудрый.
Свежевыбритый, нерешительно переминающийся с ноги на ногу. Он, видимо, был одет в свои лучшие вещи — коротковатые заношенные брючки, белоснежную рубашку с воротничком «заячьи уши» и остроносые лакированные туфли. Так одевались провинциальные интеллигенты годах в восьмидесятых.
— У отца вещи одолжил, — смущенно объяснил он, перехватив ее насмешливый взгляд, — я ж такое и не ношу совсем.
— Ну, проходи, раз пришел, — Алла посторонилась, — адрес-то откуда узнал?
— На Киностудии Горького, — потупился Ярослав, — я уже три дня в Москве. Снимаю комнатку.
— Понятно. А зачем приехал? Что-то купить к свадьбе надо?
— Свадьбы не будет. — Ясик уселся на табуретку.
— Как это — нс будет? От тебя сбежала прелестная невеста?
— Не совсем так, — у него было лицо человека, которого замучила зубная боль, — я се бросил.
— Кофе будешь? — Не дожидаясь ответа, Алла включила чайник. — К сожалению, у меня только растворимый. Что ж, а ко мне-то ты зачем пришел?
— Ну… я подумал… — растерялся он, — Алла, ты будешь смеяться, но я тебя люблю.
В этом месте Алла действительно рассмеялась, — правда, несколько натянуто и ненатурально. Интересно, кем он ее считает, товаром второго сорта, что ли? Запасным выходом?
Ясик словно угадал ее мысли:
— Ты только не подумай, что я пытаюсь тобой заменить Оксану. Нет, я в тебя и тогда был влюблен, просто мне казалось непорядочным бросать невесту перед самой свадьбой… Алла, я же все прекрасно видел.
— Видел — что?
— Я знаю, что нравлюсь тебе. Ты… ты так на меня смотрела. На меня никто так не смотрел.
— Ну, я творческая личность, режиссер, — усмехнулась она, — мало ли как посмотреть могу.
— И все-таки, Алла, ты самая потрясающая женщина из всех, кого я встречал.
— А как же Оксана?
— Оксана… Она хорошая очень и так переживала, когда я уехал. Но… она пустая. И потом…
— Что? И почему ты ее в итоге бросил? Что случилось? — спросило голосом Аллы одушевленное женское любопытство.
— Ну, она стала просто невыносимой. Мне так неприятно об этом вспоминать… Сначала устроила истерику из-за тебя. Что ты ее изуродовала.
— Так не спрашивала бы моего совета, — пожала плечами Алла, — по-моему, я ее приукрасила, но оправдываться не собираюсь.
— Понятно, — его голос сразу потускнел, словно антикварное серебро, — ты просто ищешь предлог, чтобы со мною не общаться.
Она пожала плечами:
— Понимай как знаешь.
Он улыбнулся, вежливо пожал ей руку. И ушел, столкнувшись в дверях с не слишком трезвым Митенькой.
— Маман! — Сын явно собирался сделать реверанс, но поскользнулся на шпинате и грохнулся на пол. — Маман, вижу ты времени даром не теряешь! Завела себе мужчинку!
— Как ты разговариваешь! — поморщилась она. — Я тебя отправляла в Англию не для того, чтобы ты говорил как периферийный сутенер!
— Да что я сказал-то? — Митя икнул. — Пошутил просто. А я вот вернулся. Деньги у меня кончились, и что-то случилось с кредиткой. Ты, кстати, не знаешь что? — На этих словах Митя закрыл глаза и преспокойно уснул — прямо на полу. Алла склонилась над сыном и не почувствовала запаха алкоголя. Значит, опять наркотики. Запаниковав, она вызвала «скорую». Усталый врач похлопал спящего по щекам, приоткрыл его глаз и вынес вердикт:
— Ничего серьезного он не принимал. Так, марихуана. Максимум — какой-нибудь легкий стимулятор. Проспится, и все будет в порядке.
— Что же мне с ним делать? — Вопрос скорее был риторическим.
— Надо увлечь его чем-нибудь, — доктор уже надевал куртку, — рисование, теннис, спортивная рыбалка.
Алла разозлилась. Только в Москве, наверное, остались еще такие равнодушные эскулапы. А ведь она заплатила за прием почти сто долларов — сунула доктору в карман, надеясь, что, приняв подношение, он отнесется к Мите внимательнее. Спортивная рыбалка!
Врач оказался прав — утром Митя выглядел свежим и бодрым. Он как ни в чем не бывало продефилировал мимо нее на кухню, намазал поджаристый тостик черной икрой.
— Проголодался, — дружелюбно объяснил он остановившейся в дверях Алле, — такое впечатление, что я неделю не ел. Хотя… так оно и есть.
— Митя, мне нужно серьезно с тобой поговорить! — без предисловий начала она.
— А что такое? — как будто бы удивился сын.
