- Ну, у нас небольшая сложность. Защитить тебя, чтобы Взятые тебя не засекли, мы можем. Так сказать, платочком прикрыть.
Многословие у этого типа – верный знак неприятностей.
– Но? Только без «но», Гоблин.
– Если ты покидаешь безмагию, невозможно скрыть, что ты снаружи.
– Чудно. Прекрасно. На кой бес вы, ребята, вообще нужны?
– Ну не настолько же все плохо, – встрял Одноглазый. – Ты не привлечешь ничьего внимания, если только они не узнают о твоем уходе из других источников. Я хочу сказать, тебя же специально искать не будут, верно? Причины нет. Так что мы получили почти все, чего желали.
– Бред! Лучше молитесь, чтобы следующее письмо пришло. Потому что, если я уйду и меня там прикончат, – угадайте с трех раз, к кому мой призрак будет являться?
– Душечка тебя не пошлет.
– Спорим? Да, она будет терзаться совестью дня три-четыре, но пошлет. Потому что последнее письмо даст нам ключ.
Внезапный страх. А не прочла ли Госпожа мои мысли?
– В чем дело, Костоправ?
От лжи меня избавил подошедший Следопыт. Он тряс и тискал мою руку как ошалелый.
– Спасибо, Костоправ! Спасибо, что вернул его! – воскликнул он и отошел.
– Что за черт? – спросил Гоблин.
– Я вернул его собаку.
– Странно.
Одноглазый подавился.
– Чайник кастрюлю черной назвал.
– Да-а? Дерьмо ящериное. Рассказать тебе кое-что о странностях?
– Хватит, – приказал я. – Если меня пошлют в поход, я хочу до отбытия привести в порядок этот развал. Хоть бы у нас был человек, способный это прочесть.
– Может, я помогу? – Это вернулся Следопыт. Здоровый безмозглый обалдуй. С мечом он сущий волшебник, но имя свое вряд ли сумеет записать.
– Как это?
– Прочитаю кое-что. Я знаю некоторые древние языки. Отец научил.
Он ухмыльнулся, будто сказал невесть что смешное. Взял документ на теллекурре и прочел вслух. Древние слова слетали с его губ естественно, так говорили на нем прежние Взятые. Потом он перевел. Это оказалась записка дворцовому повару – приготовить обед заезжим вельможам. Я с мучениями продрался через текст. Его перевод был безупречен. Лучше моего. Я трети слов просто не понимал.
– Н-ну.., добро пожаловать в команду. Я скажу Душечке. – Под этим предлогом я ускользнул, обменявшись за спиной Следопыта удивленным взглядом с Одноглазым.
Все загадочней и загадочней. Что он за человек? Помимо того, что странный. При первой встрече он напомнил мне Ворона и вполне подходил на эту роль. Когда я начал считать его могучим, медлительным и неуклюжим, он стал подходить и на эту роль. Неужели он таков, каким мы его себе рисуем?
Но добрый боец, благослови его боги. Лучше десяти наших.
Пришло время ежемесячного собрания. Общего сборищ, которое ничего не решает. Каждый носится со своим любимым проектом, осуществить который невозможно. Через шесть-восемь часов болтовни Душечка прекращает прения и объясняет, что нам делать.
Как всегда, на стенах висели карты. Одна показывала, где, по мнению наших лазутчиков сейчас находятся Взятые. Другая – указанные менгирами места вторжений. На обеих выделялись огромные белые пятна – неизвестные нам области равнины. На третьей карте были отмечены бури перемен за этот месяц – любимый проект Лейтенанта. Он искал закономерности. Как обычно, бури бушевали на окраинах. В этом месяце их было необычайно много, и больше обычного – в центральных областях. Сезонные колебания? Действительный сдвиг?
Кто знает? Мы недостаточно долго наблюдаем за ними. А менгиры такие мелочи объяснять не удосуживаются.
Душечка немедленно кинулась в атаку.
– Налет на Ржу, – показала она, – произвел то действие, на которое я надеялась. Наши люди сообщают о повсеместных антиимперских выступлениях. Это отвлекает внимание властей от нас. Но армии Взятых продолжают усиливаться. Особенно агрессивна в своих вторжениях Шепот.
Имперские войска входят на равнину почти каждый день, пытаются вызвать контратаку и подготовить солдат к опасностям равнины. Шепот, как всегда, действует очень профессионально. С военной точки зрения, ее стоит бояться куда больше Хромого.
Хромой – неудачник. В основном не по своей вине; но ярлык прилип к нему намертво. Но неудачник он или победитель, он против нас.
– Этим утром пришло сообщение, что Шепот оставила гарнизон в дне пути от границы. Она возводит укрепления в ожидании нашего ответа.
Стратегия Шепот была ясна. Создать на равнине сеть поддерживающих друг друга крепостей; надстраивать ее медленно, пока равнина не запутается в ней. Опасная женщина. Особенно если она подсказала эту стратегию Хромому и так поступят все армии.
Эта стратегия уходит корнями в незапамятные времена и используется снова и снова каждый раз, когда регулярная армия сталкивается с партизанами в диких местах. Она рассчитана па длительный срок и требует от победителя большого упорства. Если оно есть, стратегия оправдывает себя; если его нет – терпит провал.
В нашем случае она сработает. У врага было двадцать с лишним лет, чтобы выкорчевать нас. И ему не надо удерживать равнину, разделавшись с нами.
