— О чем толкуешь? — королевский урядник посмотрел из-подо лба на Шелковского.
— Неужто не слышишь, пан урядник?
— Слышу, да не пойму.
— У каждого маемость нажита… А русский царь нашу веру не поганит…
— Проще говори, — не стерпел урядник.
— Сдать город надо и с хлебом встретить…
— И думать не смею, — твердо отрезал Петровский. — За такие речи тебе и пану Поклонскому языки рвать надо!
— Рви! — вскипел Поклонский. — Посмотрим, как тебе стрельцы завтра голову рвать будут.
— Готов от схизматиков смерть принять, но веру не продам!
В комнате все сразу зашумели, заспорили. Пан Леопольд Чечка считал, что Поклонский говорит дело и отказываться от его предложения не стоит. Райца Степан Талейка махал руками, проклинал русского царя и тех, кто пойдет к нему на службу. Бурмистр Козьма Марков молчал и выжидал, кто будет брать верх в споре. Сердцем бурмистр был за то, чтоб открыть ворота стрельцам, и думал об этом все годы. Поклонский же пришелся не по душе. Видел, что пан живот свой спасает. Одинаково шел бы он и к турецкому хану, и к свейскому королю. Но сейчас пусть пан Поклонский корысть ищет, а прийти на его сторону следует. Единственное, что сдерживало, так это ярость королевского урядника. За его плечами пятьдесят драгун, которые верны Речи. Его сторону держат паны Далецкий, Талейка, Лукин. Заколебался вдруг пан Чечка. Сел на скамью, подперев голову руками, замолчал.
— Чернь и ремесленный люд спросите! — кричал пан Поклонский, выставив руку в распахнутое окно в сторону посада.
— Не мути чернь! — затопал ногами королевский урядник. — Не смей!..
— Мутить ее нечего. Она ждет русского царя.
— Молчи, здрайца!
Поклонский выругался и выбежал из комнаты. Следом ушел и пан Болеслав Шелковский. Урядник устало опустился на скамью и вытер рукавом вспотевший лоб.
— Собачья кость! Ишь что задумал… К царю с хлебом и солью. Не бывать этому!.. За чернь заступается…
Пан Альберт Далецкий тяжело дышал и непрерывно плевался.
— За ним глаз надо держать, пан урядник. Натворит бед.
— Вижу птицу, — согласился Петровский. — Сегодня же схвачу…
Райцы стали расходиться. Когда ушел последний, Степан Талейка, бурмистр вышел из комнаты, остановился у стражи и спросил Алексашку:
— Все слыхал?
— Слыхал, — несмело ответил Алексашка, теряясь в догадках, хорошо ли, плохо ли, что слыхал.
— Знаешь, где стоит дом пана Поклонского?
— Проходил, видел, — кивнул Алексашка.
— Иди сейчас да передай пану, чтоб бежал. Иначе вечером схватит урядник. Понял? Гляди, чтоб не приметили тебя.
Проулками и огородами пробирался Алексашка к дому пана Поклонского. Дом стоял неподалеку от церкви Богоявления. Здесь шел спокойнее — ляхи обходят церковь. Следом за служанкой к двери подошел молодой рослый пан с закрученными кверху усиками.
— Что надо? — сурово и недовольно спросил он.
— Пана Поклонского жду.
— Пошел вон! — приказал пан.
Тут же послышался голос Поклонского:
— Кто там? — Поклонский вышел и, увидав Алексашку, сдвинул брови: — Что хотел?
— Бурмистр послал к тебе, пан. Велел передать с глазу на глаз.
— Говори, не бойся.
— Велел уходить тебе из города. — Алексашка перешел на шепот. — Пан королевский урядник обещался схватить…
Поклонский бросил короткий взгляд на Алексашку.
— Понял, пан Вартынский? — спросил он и кивнул.
— Я говорил тебе… — с укором ответил Вартынский.
— Сам знал… Да ничего! Даст бог!.. Пана Шелковского надо бы выхватить.
— Пожалуй, — согласился Вартынский.
— Вот что, хлоп, — сказал Поклонский Алексашке. — Ты, я вижу, надежный мужик. Знаешь, где живет пан Болеслав Шелковский?
— Нет, — признался Алексашка.
— Слушай и запоминай! Выйдешь к церкви — по правую руку будет улица. Пойдешь по ней до колодца. За колодцем второй дом с широким резным крыльцом.
— Найду! — уверенно сказал Алексашка. — Что сказать?
— Чтоб седлал коня и немедля выезжал из города к Днепру. За мостом у леса встречусь с ним. Беги!..
Алексашка быстро нашел дом Шелковского. Пан молча выслушал и, как показалось Алексашке, побелел.
— Что делать? — растерянно спросил он. — Хлоп, что делать?
— Седлать коня и — через мост к лесу, — повторил Алексашка.
— Обожди! Как я один через город?.. Нет, хлоп, одному мне не гоже. Поедешь со мной. Иди в конюшню и седлай коней.
Алексашке не понравилась задума Шелковского. Паны скроются в лесу, а ему придется вертаться в город. Королевский урядник схватит его. Такое дело может кончиться плохо. Но ничего не оставалось делать, и Алексашка пошел в конюшню. Оседлать двух коней дело было недолгое. Пан Шелковский ждал на крыльце. Он легко сел в седло и рысью пустил коня по улице. Не прошло и четверти часа, как выехали за городские ворота, проскочили мост через Днепр и пыльной дорогой поскакали к лесу, что был в полверсте от реки. Еще издали Алексашка увидел двух всадников и узнал панов Поклонского и Вартынского. Поклонский соскочил с седла, отвел пана Шелковского в сторону и долго о чем-то говорил с ним. Шелковский слушал и кивал головой. Потом все сели на коней. Поклонский повернулся к Алексашке:
— Поедешь со мной!