Из-за двери за конторкой, натягивая фрак, появляется заспанный портье. Ирина плюхается в глубокое кресло и открывает журнал мод. Рахманинов раскланивается с портье, получает анкеты для заполнения. Таня с любопытством крадется по холлу. Между колонн, спинкой к холлу, стоит кожаный диван; из-за спинки торчат ноги в лакированных туфлях лежащего на нем человека. Таня замирает. Вдруг завертелись зеркальные двери, и шумная компания вваливается в вестибюль — мужчины во фраках, женщины в мехах и декольтированных платьях. Все — в блестящих колпаках или золоченых бумажных коронах, румяные, веселые шведы, присыпанные серебристой снежной пылью, с бокалами в руках. Хлопает пробка, и шипучее шампанское на ходу разливается по бокалам. На мгновение становится шумно и весело. Провожаемая взглядами русской семьи, компания погружается в лифт, и радостный гам потихоньку удаляется, поднимаясь к верхним этажам. Снова становится тихо… Рахманиновы заполняют анкеты.
Ирина. Что, уже Рождество?
Наталья. Это в Европе. Наше Рождество на две недели позже… Забавно, в России все позже, чем в Европе, кроме революции: здесь мы — первые.
Рахманинов (заполняя анкету). Нет, дорогая, тут мы отстали на 200 лет… Забыла Робеспьера?
С улицы появляются люди в белых халатах с носилками. Подходят к дивану, неторопливо делают что-то с лежащим на нем человеком. Его ноги в лакированных ботинках трясутся.
КАМЕРА НА ТАНЮ.Округлившимися глазами она следит за странным поведением конечностей скрытого от ее взгляда человека.
214. (Съемка в помещении.) ЛИФТ. ВРЕМЯ ТО ЖЕ.Рахманиновы в роскошном, отделанном красным деревом лифте. Величественный вахтер поворачивает пусковую ручку. Медленно, чуть покачиваясь, лифт ползет вверх.
Наталья. Роскошный лифт! Похожий на этот, по-моему, у нас в «Астории», в Петербурге.
Рахманинов (бормочет под нос). В этом отеле наших денег хватит на пять дней…
Наталья. Надо искать квартиру завтра же.
Таня вдруг сморщила гримасу и завыла сиплым басом.
Наталья. Что с тобой?
Таня. Хочу к Марине-е…
Наталья. Мы все хотим, перестань.
Лифт останавливается.
215. (Съемка в помещении.) НОМЕР ОТЕЛЯ. РАННЕЕ УТРО.Наталья распаковывает чемоданы. Усталым движением достает фрак Рахманинова, встряхивает и вешает его в шкаф. За фраком следуют брюки-дипломат, потом белый жилет. Все очень бережно пристраивается в шкафу. Ирина с тем же отрешенным видом листает журнал мод. Таня забилась в бархатное кресло. За стеной смех и возгласы — веселая компания еще не угомонилась. Рахманинов у окна курит, задумчиво глядя на заснеженные крыши Стокгольма в начинающем проясняться утре.
Наталья. Будем чай пить или еще поспим?
Никто не реагирует. После паузы.
Рахманинов. Мы не могли поступить иначе; все, что заработано за 20 лет, вложено в имение. Имение потеряно… навсегда…
Наталья. Я не могу забыть этот вой собаки в заколоченной соседской квартире.
Рахманинов. Музыка в России тоже умерла.
Наталья. Здесь ты сможешь работать. И мы с тобой.
Рахманинов. Да, да… работать.
