Оля забежала в туалет, захлопнула дверь и включила воду. Заметив своё отражение в небольшом зеркале над раковиной, пригладила растрёпанные волосы. Затем набрала пригоршню воды и с жадностью выпила. Отряхивая одежду, с силой провела вдоль тела ладонями, чтобы стереть ощущения от рук Морозова. Оставаться и дальше в ресторане у неё не было никаких сил.
Пойти пожаловаться тётке или Ирочке — значит признаться в том, что сама спровоцировала Морозова. Все всегда говорят, что женщина виновата. Даже не так, а грубо, мол, сука не захочет… Господи, как же противно!
Оля в бессилии сжала кулаки. И зачем подставлять Ирочку и Валентину, всё равно не помогут, не будут ругаться с Морозовым, а на себя его недовольство навлекут. С работой в их городе плохо, и любое начальство у Морозова в друзьях и компаньонах. Перекроют все ходы и выходы, отравят и без того трудное существование. Таких примеров много. Умеешь дружить с кем надо — многого добьёшься. Но Оля думает, что лучше просто тихонечко жить в стороне от всех этих страстей и заниматься любимым делом. Может, всё само собой рассосётся? И сегодня она просто под руку ему попала, под плохое настроение? Побуянил немного, повеселился и не помнит уже, кто она такая, и есть ли вообще.
Да, скорее всего, так и есть. Это ж просто воробей какой-то, а не девушка — стриженая, угловатая, тощая. Кому такая мелкая трясогузка понравится? Серёжа в её сторону теперь совсем не смотрит. Да и где он её увидит? Оля уходит рано, приходит поздно. Не сторожить же Мезенцева у подъезда, чтобы просто поздороваться. У Сергея теперь свои дела. У него даже машина появилась. Не новая, зато иномарка. Родители дом себе построили недалеко от Чудова и съехали, оставив Мезенцеву квартиру. Оля часто слышит музыку и смех с балкона, когда вечером возвращается с работы.
Оля выглянула за дверь и прислушалась. В коридоре переговаривались люди Морозова. Кажется, пришёл электрик. Ещё голос — Лаврик. Оля почти успокоилась. Завязав косынку, пошла на кухню. Надо было нарезать бутерброды и проверить содержимое холодильников на вопрос испорченности продуктов.
Когда она проходила мимо кабинета Валентины, то увидела Морозова с Мариной. Роман, намотав длинные чёрные волосы Марины на кулак и оттянув её голову назад, целовал её в губы. Как только Оля оказалась напротив проёма, Морозов ногой захлопнул дверь, а Оля облегчённо выдохнула.
— А почему его не выпускают? Он, что, задержан? Ему предъявили обвинение? — Оля, навалившись на стойку дежурного, сверлила глазами молоденького полицейского.
— Гражданка, идите домой. Вы кто, родственница задержанному?
— Какая разница? — Оля топнула ногой. — Знакомая, друг.
— Два часа ночи, — дежурный откинулся на спинку стула и зевнул. — Будете буянить, тоже присядете.
Оля, бросив негодующий взгляд за стойку, отошла в сторону к двум кособоким стульям, стоявшим у стены. Мезенцев трубку не брал. Оля и сама понимала, что скорее всего, весь состав до сих пор находился в карьере. Мысль о том, чтобы пойти туда, не оставляла её уже пару часов. Вообще, с головой у неё в последнее время было полное взаимопонимание. Она не включала чувства, старательно гасила волны страха, и мозг работал в режиме онлайн, давая чёткие указания, граничащие порой с идиотизмом. Как сейчас, например. Тащиться через весь город по тёмным тихим улицам, спотыкаясь о выбоины асфальта и вздрагивая от непривычных звуков, пожалуй, не самое лучшее решение. Но других вариантов просто не было. Вряд ли кто-нибудь кроме неё заинтересован в справедливости по отношению к Лаврику. А случись что-нибудь с ней, будет ли это чьей-то проблемой? Или она как несчастный старик будет расхлёбывать горькую кашу в одиночестве?
Оля тихо села у стены и закрыла глаза. Дежурный демонстративно завозился за стойкой, но она больше не смотрела в его сторону. Зарядки в телефоне достаточно, чтобы пробыть здесь хоть всю ночь, но дождаться Мезенцева.
Когда с улицы донеслись звуки тормозов и хлопающих дверей, девушка вынырнула из оцепенения. Она подобралась, вглядываясь в лица оперативников и, когда заметила Сергея, вскочила на ноги.
— Что ты здесь делаешь? — Мезенцев замедлил шаг. Его коллеги косились на них. Было видно, как все измотаны.
— Серёжа, Лаврика забрали. Он ни в чём не виноват. Ну, я так думаю. То есть, я уверена в этом, — Ольга поймала себя на том, что голос мелодраматично дрогнул на последних словах. — Его можно увидеть? Он в порядке?
— Оленька, — Мезенцев внимательно посмотрел в её глаза и произнёс ровным спокойным голосом, каким когда-от объяснял решение трудной задачки, — гражданин Коробейников задержан до выяснения обстоятельств, и сейчас находится в областном отделении МВД. Его здесь нет.
Оля нахмурилась.
— Я понимаю, ты волнуешься. Это нормально. Пойдём в кабинет. В любом случае тебе придётся дать объяснение следователю. Он сейчас здесь. Ты готова?
— Да, наверное.
— Ничего не бойся. Потом уедем вместе, — Сергей ободряюще улыбнулся и мягко провёл рукой по Олиному плечу.
