Они поднялись на второй этаж, где Мезенцев оставил Олю одну в кабинете вместе с прибывшим из областного центра следователем.
Им оказался угрюмый мужчина в возрасте, с цепким недобрым взглядом серых глаз, в плохо сидящем на сутулой фигуре пиджаке. Оле не понравилось, как он молча изучал её лицо, сверяясь с фотографией в паспорте и мял, переворачивая, страницы документа широкими подушечками желтоватых пальцев с короткими толстыми ногтями. Но, в конце концов, они и не должны были друг другу нравиться. Пока следователь переписывал данные в протокол, Оля составляла в голове план повествования. Не о том, что нашла сегодня в лесу, и не о том, что она там делала. Это было проще простого: пошла выяснить, чего же испугались мальчишки, в частности, сын Мезенцева, Вовка. Но как же подвести разговор к тому, чем Лаврик поделился с ней во время прогулки в карьере? И как ввернуть в рассказ её находку, которая до сих пор прячется в кармане джинсов?
— Скажите, пожалуйста, вы уже знаете, кого нашли? Это девушка в красном платье? — не выдержала Оля.
Следователь проигнорировал вопрос, но ручка его на мгновение замерла, споткнувшись в середине слова.
После ряда обычных анкетных вопросов, следователь поинтересовался, не трогала ли она что-нибудь на месте захоронения и, наконец, озадачил:
— Какие отношения вас связывают с гражданином Коробейниковым?
Оля сглотнула.
— Дружеские… Мы работали вместе. Давно ещё.
— Вы живёте в Чудове?
— Нет. Я приехала, чтобы оформить наследство. А почему вы спрашиваете? Я вам хочу сказать одно — Лаврик не имеет никакого отношения к этим трупам! Я думаю…
— Надеюсь, вы не планируете уезжать из города, — перебил её следователь и протянул Оле паспорт. Когда она встала, добавил, — а где вы работали вместе?
— В ресторане «Огонёк», — Оля еле выдавила из себя эту фразу и тут же продолжила, — это было давно. И к данному делу не имеет никакого отношения.
Следователь хмыкнул.
— Это не вам решать. Я вас вызову, когда понадобитесь.
Оля вышла из кабинета и растерянно огляделась. Достав телефон, собралась позвонить Мезенцеву, но он уже шёл ей навстречу из глубины коридора.
— Готова?
— Да. Слушай, этот следователь…Ты уверен, что он разберётся? — она почти бежала, не поспевая за широким шагом Сергея. На улице она догнала его и схватила за руку. — Расскажи мне всё…
Мезенцев, задумавшись, посмотрел куда-то поверх головы Ольги. Затем он накрыл её руку своей ладонью.
— Садись в машину.
— Ты же понимаешь, что идёт следствие? — получив утвердительный кивок, Сергей вставил ключ зажигания и завёл двигатель. — Ты можешь мне обещать, что никто не будет знать о нашем разговоре?
— Ты сейчас про Бульку? — Оля покачала головой. — Кроме того, что она твоя жена и моя бывшая одноклассница, мне не нужно знать ничего. Этого достаточно. Мы никогда не были подругами. Поверь, единственное, чего я хочу, это вытащить Лаврика. Он ни в чём не виноват. Ты же понимаешь, что старик не способен совершить ничего противозаконного? Это просто смешно. Я переживаю, что с ним там могут плохо обращаться. Он слабый…
Мезенцев остановил машину недалеко от парка. Ольга открыла окно, впустив внутрь прохладный ночной воздух.
— Успокойся, пожалуйста. Дело принимает очень неприятный поворот. Твой Лаврик — единственный свидетель. Свидетель, Оля. Нашли два женских трупа. Один старый, другой свежий, — Мезенцев откашлялся. — Не знаю, зачем тебе эти подробности.
— То есть, одна из них именно та, о которой говорил Лаврик?
Сергей достал сигареты.
— По описанию, может быть.
— Если бы вы тогда поверили ему и поехали с ним…
— А мы ездили, — Мезенцев прикурил. — Два наших сотрудника обследовали там всё на следующий день. Но никаких следов не нашли.
— Странно, — Оля помахала рукой перед носом, отгоняя дым. Мезенцев курил крепкие «Ротманс», и глаза её сразу заслезились.
Мезенцев тут же выбросил сигарету в окно.
— Вы уже знаете, как они погибли?
— Эксперты работают, выясняют.
— Но вы можете сказать, кто это? Полина Титова? Вероника Макеева? Софья Радугина? Или Светлана Арбузова? Все они пропали. Я думала, Полина была последней. Если только та девушка, в красном платье, не она… Их любили, они тоже любили кого-то. Это страшно и несправедливо, то, что с ними случилось…
Мезенцев удивлённо, если не сказать ошарашенно, глядел на Ольгу. Развернувшись к ней всем корпусом, он внимательно слушал её, не перебивая. Свет от фонаря краем преломлялся в стекле и освещал лицо Мезенцева. Жёсткие скулы, твёрдый подбородок, крепкая шея на широких сильных плечах…
— А ты любила?
Голос Мезенцева заставил Олю вздрогнуть. Она широко раскрыла глаза и растерянно улыбнулась. Много лет назад она так ждала этого его взгляда. Много лет назад она, не задумываясь, ответила бы утвердительно и в настоящем времени. Она и сейчас бы могла сказать «да», но стоило ли Мезенцеву знать её сокровенные тайны? Тем более, что его они абсолютно не касались. Можно ли довериться ему?
