Ему не хотелось входить внутрь, но беспокойство возросло. Сделав несколько шагов, Реджинальд остановился. Пятый казался мертвенно бледным. Он дрожал, обхватив колени руками, и не отзывался. Реджинальд наклонился, чтобы коснуться плеча сына, но едва он это сделал, как мальчик тут же открыл глаза.
Они были серыми.
Реджинальд не успел среагировать. Его отшвырнуло ударной волной, и он, пролетев через всю камеру, упал на пол. Едва удерживая себя в сознании, старик поднял голову и посмотрел на стоявшего над ним сына. Тот самодовольно ухмылялся.
— Ты не можешь запирать меня здесь, — тихо сказал Пятый.
— Твои способности нестабильны, — сказал Реджинальд, поднимаясь на ноги и делая шаг по направлению к Пятому.
Глаза Пятого нехорошо сверкнули, и Реджинальд замер на месте.
— Почему бы мне не убить тебя? — вдруг спросил мальчик. — Ведь я могу это сделать, а ты никак не пытаешься бороться с этим. Ты спокойно смотрел на то, как я причиняю людям вред. Ты чудовище.
— Я нашёл средство, как сделать тебя обычным, — произнёс Харгривз.
Пятый замер. Опустив голову, он сжал кулаки и снова задрожал.
— Ты знаешь, что произошло с милой женщиной, приходившей к тебе несколько дней назад?
— Она выжила? — с надеждой спросил мальчик.
— Нет, Номер Пять. Она погибла сразу.
Пятый в ужасе посмотрел на отца.
— Ты убил ни в чём неповинного человека, Номер Пять, — продолжил Реджинальд.
— Ты лжёшь, — неверяще прошептал мальчик. — Я не хотел причинить ей вред.
— Ты и не причинил, — Реджинальд пожал плечами. — Просто убил.
— Нет, — Пятый, опешив, закрыл лицо руками.
Мальчик сделал несколько шагов назад и, не справившись с потрясением, упал на пол. Казалось, он не обратил на это внимание. Реджинальд хмыкнул.
— Так что из нас двоих чудовище это ты, — просто рассудил он. — А я принёс тебе поесть.
Пятый молчал, не глядя на отца. Реджинальд растянул губы в довольной улыбке.
— Ты можешь отказаться от своих сил навсегда, — предложил он. — Я уже заставил Эллисон применить её силы против неё же. Она ничего не помнит, к твоему счастью.
— Пускай пустит слух, что у меня нет способностей, — отстранённо пробормотал Пятый, утыкаясь носом в колени.
— Твои силы слишком мощные, чтобы остановить их какими-то слухами, — пожал плечами Реджинальд.
— Но я не хочу больше причинять вред. Сколько хороших людей погибнет, прежде чем я научусь себя контролировать?
— Лоис, например. Ты знаешь, что её звали Лоис? Нет. Ты даже не спросил её имени, — усмехнулся Реджинальд.
Он замолчал, глядя на сорвавшегося сына. Тот сотрясался от рыданий и громко всхлипывал, пачкая слезами рукава пиджака. Обман сработал. Новость о якобы погибшей нянечке сломала Пятого. Харгривз улыбнулся. Он не зря изучал этих детей, ему прекрасно было известно о врождённом чувстве справедливости у этого ребёнка.
Реджинальд посмотрел на подошедшую к камере Грейс. Та держала наготове стакан с водой и упаковку таблеток, которые она вместе с Пого разработала по приказу Харгривза.
— Сделай меня обычным, — сквозь слёзы попросил Пятый, наконец, подняв голову.
Реджинальд с отвращением поморщился. Он всегда считал Номера Пять одним из самых сильных духом среди всех своих детей. Видеть его сейчас таким было неприятно. Бледное лицо мальчика покраснело, а губы дрожали, из-за чего половину слов, произнесённых им, разобрать можно было, только здорово постаравшись.
— Ты готов убить меня, не задумываясь, но какую-то нянечку тебе жаль, — Харгривз цокнул языком.
— Прошу, — выдавил из себя Пятый.
— Ты будешь принимать таблетки, подавляющие твои способности, на протяжении всей жизни, Номер Пять, — Реджинальд повернулся к Грейс, принимая у неё стакан с водой. — Придумаем сказку. У тебя болезнь нервов с труднопроизносимым названием, а это твои успокоительные. Ты никогда и никому не расскажешь о том, что происходило. Все в доме будут считать тебя обычным, так что приготовься к тому, что будешь изгоем.
— Это лучше, чем быть убийцей, — хрипло проговорил Пятый. — Разве нельзя сделать так, чтобы я просто забыл обо всём?
— Видишь ли, — Реджинальд тихо засмеялся, — если ты забудешь, есть риск, что однажды ты перестанешь принимать свои таблетки. И тогда может случиться всё, что угодно. Нет, сын, ты должен помнить обо всём, что произошло.
Пятый посмотрел на Реджинальда.
— Твой выбор, — сказал он.
— Эти успокоительные сделают меня обычным?
— Да.
— И я буду помнить обо всём? О Лоис и других?
— Ты быстро соображаешь Номер Пять.
— Но больше никто не пострадает? Ты обещаешь?
— Да. Мы договорились?
Пятый нахмурился и молча протянул руку вперёд.
Реджинальд ухмыльнулся и отдал ему стакан.
========== Часть 7 ==========
Ваня с благодарным кивком взяла свою чашку чая и неуверенно посмотрела на сидевших рядом с ней братьев. Лютер и Диего выглядели обеспокоенными, но явно не собирались верить Клаусу, принесшему чашки.
В кафе, которое предпочло бы уже закрыться в столь поздний час, было пусто.
— Хотите сказать, что Номер Пять владеет какими-то способностями, — повторил Лютер, отстранённо глядя на Ваню.