— А ему позволите улизнуть не вы, а Зеттнер. В конце концов, операцией руководит он. Охранников подбирал тоже он, и он за все в ответе. Всякий его промах будет рассматриваться как тяжкий грех.
— А какой промах допустил Зеттнер?
— Его подвела гордыня. Он не приказал обыскать меня потщательней.
— Да, это серьезный просчет, — подтвердил Бардиев с широкой улыбкой. — Что вам понадобится для побега?
— Очень немногое.
— Шансы на успех все равно минимальны. Мы в тридцати километрах от Вены. Повсюду охрана, собаки, электрические провода.
— Неважно.
Бардиев поднялся и оглядел Дэйна.
— Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь? Я ведь могу оказаться опаснее всех зеттнеров на свете!
— Не сомневаюсь. Но у меня будет больше шансов переиграть вас, если я останусь в живых.
— Вы проиграете.
— Посмотрим. Пока же постараемся остаться в живых. И вы, и я.
— Да, это непременное условие, — подтвердил Бардиев.
Поздно вечером Зеттнер получил хорошее известие. Похититель вступил в контакт с одним из низших чиновников советской торговой делегации в Вене. По счастью, у чиновника имелись четкие инструкции на случай такого поворота дел. Действуя по заранее намеченному плану, он попросил немного времени, чтобы обговорить все вопросы с начальством, немедленно условившись с похитителем о следующей встрече. Потом он направился прямиком в родное посольство, откуда его и прислали к Зеттнеру.
Подвергнув соотечественника подробному допросу, Зеттнер понял, что дело усложняется. С чиновником разговаривал явно не сам похититель, а какой-то плохо держащийся на ногах здоровяк с туповатой багровой физиономией — вероятно, запойный пьяница. Судя по всему, мелкий венский рецидивист, которого похититель нанял в качестве посредника.
За документы запросили смехотворную сумму в пять тысяч долларов. Зеттнер немедленно согласился. С тем же успехом похититель мог потребовать миллион или миллиард; денег ему все равно не видать. Платить нет никакой необходимости, поскольку теперь не составит труда выйти на самого похитителя. Установив контакт с его импровизированной «организацией», Зеттнер получит документы без лишних затрат.
Зеттнер вообще никогда не бросал деньги на ветер. Но вопрос для него заключался даже не в пяти тысячах долларов. Провал первоначальной операции по захвату документов сильно подмочил репутацию Зеттнера. Теперь он мог вернуть себе доброе имя. Похититель, очевидно, чувствовал себя в безопасности; ему предстояло узнать, насколько иллюзорна эта уверенность. Следующее свидание назначили на завтрашнее утро, однако люди Зеттнера уже нашли посредника в кафе неподалеку от сквера Эстерхази. За ним установили наблюдение, но пока не трогали. Если он и в самом деле такой тупой, как кажется, вскоре они найдут человека, владеющего документами.
Все это Зеттнер изложил Бардиеву, попивая из стакана газированную воду. Они сидели в большой гостиной особняка. В порыве великодушия Зеттнер принялся рассказывать подробности, но был прерван собачьим лаем во дворе. В ту же секунду в комнату ворвался запыхавшийся охранник и доложил, что заключенного нет на месте.
Зеттнер среагировал немедленно. Он распорядился включить свет на всей территории и поднял всю охрану, приказав стрелять без предупреждения. После чего одним нажатием кнопки пустил по окружающей парк колючей проволоке ток. Затем вместе с Бардиевым отправился в комнату заключенного.
Дэйн бежал до смешного легко. Поставив диван на торец, он взобрался по нему как по лестнице и непонятным инструментом вскрыл замок на слуховом окошке. Каким-то другим инструментом он умудрился вырезать стекло, затем выбрался на крышу. Здесь ударом кулака оглушил часового и соскользнул на землю, цепляясь за тонкую нейлоновую веревку, которая так и осталась привязанной к каминной трубе.
— Просто невероятно, — выдохнул Бардиев, когда они вернулись в гостиную. — Откуда он мог взять инструменты?
— Не понимаю, — пробормотал Зеттнер.
— Не мог же он хранить их при себе, — заявил Бардиев убежденно.
Зеттнер промолчал. Его бледная кожа слегка порозовела.
— Нет-нет, — продолжал рассуждать Бардиев, — это невозможно. Вы же, разумеется, приказали его обыскать?
— Все произошло так быстро. Мне показалось необязательным…
Лицо Бардиева выразило недоверчивое изумление.
— Вы не приказали его обыскать? О, дорогой мой Зеттнер!..
— Не имеет значения, — заявил Зеттнер. — С территории ему не выбраться.
— Но все же не обыскать такого опасного агента…
— Говорю вам, это не имеет значения. Меньше чем через час мы возьмем Дэйна.
— И кстати! Нет ли у него пистолета?
— Нет. Он бы воспользовался им раньше.
— Кто знает, на что способен этот человек? Полагаю, стоит готовиться к худшему…
Зеттнер поджал губы. Потом, поразмыслив, открыл ящик письменного стола и вытащил из него автоматический пистолет.
— Мне следует лично возглавить поиски. Вы пойдете?
— Разумеется, — ответил Бардиев. — Я ждал, пока вы будете готовы.
