— Еще никому не удавалось. Ведь, когда ты спишь, твой разум отключен, пребывает в прострации. И поэтому ты никак не сможешь подействовать на поток своих сил, огораживая их от высшего разума.
— Есть ли смысл в этих снах?
Дэниел поудобнее облокотился на подушку, своими манипуляциями слегка задев меня. В теле отдалась эхом острая боль, заставив меня сжать зубы. Интересно, через сколько дней от моих синяков не останется и следа?
— Смысл определенно есть. Они могут передавать отрывки прошлого, настоящего и будущего. Каждый раз может быть что-то новое.
— А мой сон?
— Я еще не знаю.
— Но это явно не прошлое, — сказала я. Дэниел встал и начал нервно расхаживать по комнате, задумчиво склонив голову.
— Ты говорила, что во сне видела цветок. Чей?
Вот и пришло время все рассказать.
— Папоротника.
Я ожидала какой — то бурной реакции, но не тут-то было, зато то, что он ответил, крайне удивило меня.
— Я так и думал.
— Откуда ты узнал?
Он остановился и пристально посмотрел на меня.
— Вчера я спросил у Линды о вашем споре о цветении папоротника. И она мне сказала, что ничего подобного не было. Что ты скрываешь?
Я молчала, соображая, стоит ли говорить ему об Алане. Смогу ли я предать друга?
Мои размышления прервал звонок телефона из соседней комнаты. Дэниел жестом приказал мне оставаться на месте и никуда не уходить. А куда я денусь? Я сама заинтересована в случившемся.
Дэниел вернулся быстро, и когда он вошел, лицо его показалось мне еще более расстроенным, нежели до разговора.
— Что случилось? Кто звонил?
— Мистер Катчер. Вчера вечером пропали еще два ангела.
— Кто? — взволнованно спросила я. В горле пересохло. Главное, чтобы ими не оказались Эван или Линда!
— Я точно не знаю, имен он не называл.
Мне стало немного легче. Шеф знал моих друзей, и если бы пропали они, то он тут же сообщил бы.
— И они явно не поехали отдыхать на море… — еле слышно сказал Дэниел.
Теперь мы оба поняли серьезность проблемы. Если каждый день будут пропадать по два ангела, то скоро у нас вообще никого не останется. Где они сейчас? Живы ли еще?
— Так, это мы обсудим позже. Сначала разберемся с тобой. На чем мы остановились? Ах, да, ты мне хотела рассказать про папоротник.
— В тот день, когда ты прилетел, я заходила к одному из информаторов, и там… — начала я и дальше пересказала все, что видела сама, не упомянув при этом имени Алана и возникшую между нами стену тайн. Затем сообщила ему все, что мне удалось разузнать в архиве. Дэниел слушал меня не перебивая, фиксируя все в своей памяти.
— Почему ты мне сразу все не рассказала? — спросил он, когда я закончила рассказ.
— Во-первых, я знаю тебя только третий день. А во-вторых, я не придавала всему этому смысла. На тот момент, мне казалось, что это просто глупая, страшная сказка. Ты когда-нибудь видел, чтобы легенды сбывались? — он отрицательно мотнул головой. — Вот и я нет. В-третьих, что бы вы с шефом подумали, если б я рассказала вам весь этот бред?
— Могла бы попытаться.
— Чтобы вы меня сочли сумасшедшей?! — усмехнулась я. — Ну, уж нет.
— Ладно, это уже не так важно. Что ты можешь сказать о легенде?
— Это я от тебя хочу что-нибудь услышать.
Дэниел облокотился на стол, вытянув ноги и скрестив руки на груди.
— Раз именно это приснилось тебе в реалистическом сне, то эта легенда должна иметь очень большое значение. Она связана либо с настоящим, либо с будущим. Нужно узнать в каком месяце в этом году цветет папоротник.
— Даже такое можно узнать?! И у кого, если не секрет?
— У специалистов по магическим растениям.
Это было сказано так обыденно, что я не удержалась и с иронией спросила:
— И где же нам такого найти? Есть кто-нибудь на примете?
— Один мой знакомый, я думаю, сможет ответить на этот вопрос. Подожди, я мигом, — сказал он и пулей выскочил из комнаты. Наверное, пошел звонить. Интересно, откуда Дэниел столько всего знает. И знакомые у него есть, наверное, на все случаи жизни.
Мне вдруг захотелось пить. Я резко встала, но тут же пожалела об этом — синяки напомнили о себе, а я ведь уже забыла о них, так была увлечена рассказом.
Холодильник у Дэниела имел ту же вместимость, что и мой, но в отличие от моего, он оказался заставлен различной едой. Тут тебе и сосиски-гриль, и ветчина, и сыр. Всего не перечислишь. Мой желудок при виде всей этой вкуснотищи обиженно заворчал. За последние дни я мало уделяла ему внимания, пичкая первой попавшейся едой. Но больше он не намеревался терпеть.
Надеюсь, Дэниел не обидится, если я слегка опустошу его холодильник.
Сделав по три бутерброда с ветчиной и сыром каждому, я достала две банки кока-колы (натурального сока не нашлось, а кока все лучше, чем ненавистное мне кофе) и села за стол, разместив это награбленное богатство перед собой. Телефонный разговор Дэниела может затянуться, поэтому, не став его ждать, я приступила к поглощению еды.
