Он застал меня как раз в тот момент, когда я приступила ко второму бутерброду. Увидев меня, его лицо осветила широкая улыбка. Первая за это утро. Поскольку сложно разговаривать с набитым ртом, я не стала зря тратить свои силы и жестом указала ему на стол, приглашая присоединяться. Дэниел не заставил себя долго уговаривать — накинулся на еду не лучше меня.
Когда первый приступ голода был подавлен, Дэниел продолжил начатый нами разговор.
— Как я и подозревал, папоротник в этом году цветет в сентябре. Цветение будет проходить всего неделю: с завтрашнего дня по двадцатоеое число.
— И что это нам дает? — спросила я, поставив пустую банку из-под кока-колы на стол. После завтрака мир приобрел яркие краски, и настроение мое слегка улучшилось.
— То, что если эта легенда и сбудется, то именно в этот период.
— Хочешь сказать, через неделю наступит апокалипсис? Что-то не особо верится.
— Не обязательно конец света. Легенда может и преувеличивать. Но то, что последствия будут серьезными и опасными не только для ангелов, но и для людей, я могу гарантировать.
— Допустим. И как нам это предотвратить?
Дэниел встал и подошел к окну. Задумчиво глядя вдаль, он ответил:
— Нужно узнать, кто хочет воплотить этот миф в жизнь. Если нам удастся его ликвидировать, то проблема отпадет сама собой.
— Логично, конечно. Но возникает другой вопрос — «Как его найти?», — вздохнула я. Мне показалась нереальной его затея. Как в многотысячном городе найти этого зачинщика?
— Во-первых, нужно допросить всех информаторов. Может кто-то из них знает что-нибудь. Но в первую очередь твоего друга.
— Как ты догадался? — опешила я. Видимо, врунья из меня плохая.
Он обернулся и с улыбкой посмотрел на меня.
— Ты так старательно выбирала слова, дабы не сказать мне ничего лишнего. И странным мне показалось то, что ты ни разу не назвала его имени. Да и интонация тебя выдала. Ты боишься за него. Боишься, что он перешел на их сторону, а ты ничего не можешь сделать.
Дэниел был прав. После того, что я увидела у Алана и после посещения архива, я осознала, что совпадения быть не может и Алан имеет ко всему этому прямое отношение. Мне страшно потерять его. Какая-то часть моей души по-прежнему верит, что он тут не причем. Но эта вера с каждым днем тает, как восковая свеча.
Дэниел продолжал:
— Я надеюсь, что после визита к нему информации у нас станет больше. По крайней мере, это единственная зацепка, которая у нас есть.
— Тогда поедем к нему прямо сейчас.
— Хорошо. Я пойду оденусь.
— Жду тебя в машине, — сказала я и пошла к себе. Нужно немного привести себя в порядок и захватить ключи.
Утро выдалось не особо теплым, и я пожалела, что не захватила жакет. Пока я ходила за сумочкой и ключами, Дэниел надел синюю футболку с красным драконом на груди и накинул джинсовую куртку. Возвращаться мне не хотелось, поэтому оставалось только мерзнуть и с завистью смотреть на Дэниела. Он, казалось, был готов на все случаи жизни, в отличие от меня, которая живет одним днем, не задумываясь о следующем.
Пока мы отъезжали от стоянки меня терзали сомнения — что-то мы забыли, выпустили из виду, не придали значения. Но чему именно? Мысленно я перебирала информацию и тут наткнулась на нашу оплошность — в легенде упоминается полнолуние.
— Дэниел, я вспомнила еще одну вещь. В легенде и в моем сне присутствует полная луна, — я свернула на главную дорогу и пропустила красный «Феррари», ехавший на бешеной скорости. Интересно, далеко уедет этот лихач?
— Это сужает наш временной период, поскольку сейчас луна находится в стадии роста. Остается неполных пять дней. У нас есть возможность предотвратить все это, найдя зачинщика.
— Ты всегда такой оптимист? — вздохнула я. Он был полон решимости и будто наверняка знал, что нам удастся эта затея.
В ответ Дэниел лишь слегка улыбнулся, устроившись поудобнее на заднем сидении. Почему он не выбрал место рядом со мной, я не понимаю. Если честно, мне неудобно вести с ним разговор через спину и смотреть на него в зеркало заднего вида.
— Больше ты ничего не забыла мне рассказать? — с легкой усмешкой в голосе спросил он.
— По-моему, нет. В легенде говорится о двенадцати светлых душах. Как ты думаешь, про кого идет речь? — поинтересовалась я.
— Ими могут быть люди, не нарушающие заповеди Бога. Это люди с белоснежной душой, не знающие что такое грех и живущие праведной жизнью.
— Ты говоришь как проповедник. Ты думаешь, среди людей еще остались такие?
— Конечно, Диана. Наш мир огромен и таких людей в нем тысячи. А уж найти двенадцать человек не составит труда.
Я отрицательно покачала головой. Люди, живущие в нашем веке, не знают, что такое праведная жизнь. Они утопают в грехах, не стараясь выбраться наружу. Им это нравится, и никто не вправе их осуждать — у всех нас есть свои, хоть и маленькие, но недостатки. Даже ангелы бывают с черной душой. А в древности, это все что я помню из истории возникновения ангелов, их называли «белыми душами неба». Забавно.
