— А вы думаете иначе? Осталось всего три дня, а вы так ничего полезного и не узнали, все топчетесь вокруг да около.
Мне не понравился его тон. Вообще я представляла себе эльфов такими воздушными, светящимися и благородными, но то, что сейчас сидит передо мной, не подходит ни под одно из этих описаний.
— Неправда, у нас есть некоторые зацепки. А если бы некоторые еще не лишали нас информации, то сейчас мы были бы уже на полпути к цели, — съязвила я и добавила. — Ведь это эльфы должны поддерживать баланс и следить за соблюдением правил договора. Или же конец света входит в этот договор?
— Я пришел сюда не размышлять по поводу значимости каждой из рас и качества выполнения ими их функций.
— Да, конечно. Что еще можете сообщить? — спросила я уже спокойным тоном. Он прав, мы не должны сваливать ответственность друг на друга, тем более сейчас, когда мы должны объединить свои усилия для борьбы с главным врагом.
— Для завершения ритуала им понадобится очень сильный обладатель магических сил.
— Из темных или светлых?
— Это зависит от того, для чего он им понадобится. В легенде не сказано ничего определенного на этот счет. Но, вероятнее всего, они собираются сделать с ним тоже самое, что и с остальными — принести в жертву, дабы выпустить их силу на свободу и принять в себя.
— К чему вы ведете? — я решила уточнить, поскольку не поняла, зачем он это мне рассказывает.
— В нашем штате сейчас находится несколько человек, подходящих под эту характеристику. А если быть точнее, то их трое: двое темных и один светлый — ангел.
— И что вы предлагаете?
— Они обязательно придут за одним из них, когда наступит подходящее время. И, я думаю, что в это время, если мы раньше не успеем их найти, можно будет устроить ловушку.
— А ловушка не бывает без приманки… — закончила я за него.
Отерон покачал головой в знак согласия, и его лицо оживилось. Он был счастлив. От чего? И тут до меня дошло:
— И кто будет этой приманкой?
— Поскольку убивать одного из своих, на мой взгляд, очень глупо, то они выберут ангела.
— И как его имя?
Я конечно ожидала чего угодно, но явно не этого. Его слова поразили меня.
— Дэниел Сэндс, ваш друг, насколько я знаю.
— Ну, нет уж! Дэниел не будет подсадной уткой! — я вскочила с кресла как ужаленная и подошла ближе к эльфу с намерением взять его за шкирку и выкинуть за дверь.
Неприятная для меня улыбка сошла с его лица не оставив и следа.
— Я думал, вы будете умнее.
— Умнее?! А почему бы в роли наживки не взять вас? — спросила я с явным раздражением. Мне не нравится то, куда зашла наша беседа.
— Мне стыдно это признавать, но я слабее, чем он. Помимо этого, умирая, эльфы не могут передать свою силу никому.
— Везучие, — съязвила я. — А почему вы пришли ко мне, а не к Дэниелу лично?
— Он не должен ничего знать, иначе он будет привлекать к себе ненужное внимание. Так нам будет легче за ним следить.
— Да вы что. И вы искренне надеетесь, что я ничего ему не расскажу и позволю попасться на крючок как бестолковой рыбешке?!
Отерон тоже встал и я думаю, что не из приличия перед стоящей перед ним дамой. Насколько я уже успела понять, они нас — ангелов, да и всех остальных — ни во что не ставят.
— Уж поверьте, не скажете, — уверенно сказал он, доставая что-то из кармана.
Последнее, что я увидела, это серебристую пыльцу, летящую мне в лицо. Мои глаза против моей воли закрылись, и я впала в забытье.
Громкий стук в дверь пробудил меня от затянувшегося беспамятства, в котором я находилась. Открыть глаза я смогла только с третьей попытки. Сделав это, я тут же глубоко пожалела — ощущение было такое, будто Сахара сменила свое местоположение, переместившись на мое лицо, и тонны ее песка застилали мои глаза. Лицо было опухшим, словно я стала жертвой нападения сотни диких ос. Все тело было ватным и каким-то неестественным. В общем, хуже я себя никогда еще не чувствовала. Продолжавшиеся монотонные удары в дверь болью отзывались в моей голове, и это было то, что заботило меня на данный момент.
Звуки стали резче и яростнее. Где-то рядом раздалась переливчатая мелодия сотового телефона. Мои органы слуха послали заряд раздражения в мозг, вызвав у меня непреодолимое желание прекратить эту какофонию. Я в очередной раз открыла глаза и на этот раз почувствовала себя немного лучше. Не совсем веря, что тело, лежащее на кровати, принадлежит мне, я поочередно пошевелила всеми своими конечностями и несколько удивилась, осознав, что это все-таки я.
Откинув одеяло, я увидела, что спала в одежде, что уже само по себе было странным, но сейчас это имело для меня второстепенное значение. Главное — устранить источник шума, наполнившего мою квартиру.
Я неспеша поднялась и пошла на звук, на ходу спотыкаясь и цепляясь за какие-то предметы, но увидеть их очертания я не смогла, поскольку в комнате почему-то стало темно. Наверное, своими манипуляциями я уронила один из торшеров. Но все равно было слишком темно. Обычно даже при ночном небе, сплошь закрытом тяжелыми грозовыми тучами, я свободно видела в темноте, но сейчас не могла этим похвастаться.
