Этот мир – колдовской. Здесь равейны, возлюбленные дочери Изначальных стихий, живут рядом с людьми; шакаи-ар, потомки Древних, ведут охоту за чужими эмоциями и кровью; бродят в толпе неузнанными ведарси – драконы, фениксы, единороги…Этот мир – прекрасный. Здесь города носят разноцветные имена – Зеленый, Бирюзовый, Серебряный, цветут яблони в Дальних Пределах и спят под землей аллийские дворцы, брошенные тысячелетия тому назад…Этот мир – жестокий. Здесь юные ищут любовь, древние – бегут от смерти, а судьба сводит их на одной узкой тропе, связывает накрепко и смотрит с насмешливой улыбкой: что будете делать теперь, дорогие?Этот мир – на грани войны… только он еще не знает об этом.
Ночь рассыпала звезды по небу. Ветер таинственно шелестел листвой, унося из города дневную автомобильную гарь. Где-то далеко орали кошки, сообщая всему миру о своей неземной любви. Пожалуй, самое то для романтической прогулки…
Если бы не одно «но».
В половине первого хрупкой девушке лучше спать дома под родительским присмотром, а не брести с тяжеленным рюкзаком по темным, густо заросшим всякой зеленью дворам. Городок у нас, конечно, тихий… но все-таки не абсолютно безопасный. Водится… разное.
Мои пальцы потеребили деревянный кулон на тонком шнурке.
Бегаю я плохо, дерусь еще хуже, маньяков боюсь панически. Им, знаете ли, все равно, равейна ты или нет. А если дернуть за шнурок… Последствия будут слишком шумными. И вообще-то инквизиторов я боюсь еще больше, чем маньяков. Им, знаете ли, все равно, кто там на тебя напал.
«Береженье лучше вороженья» – вот мой девиз по жизни. Не очень круто звучит, конечно, это вам не «Победа или смерть!» или там «Ни шагу назад!», но зато неприятностей на меня сыплется гораздо меньше, чем на забияку Джайян или Этну с ее вулканическим темпераментом.
Наверное, можно сказать, что я трусиха… Но нисколечко этого не стыжусь. Мама, правда, посмеивается и говорит, что рано оценивать характер, если в серьезные передряги я еще не попадала. Элен искренне уверена в том, что если уж ее дочь унаследовала фамильные черты во внешности, то и норов – без всяких сомнений.
Я никогда не спорила с мамой. На мой взгляд, все было очевидно – характер мне достался как раз не от нее, а от отца. А тот, думаю, был не самым смелым человеком, если уж перетрусил и сбежал, когда узнал, что его жена – равейна. Точно так же и я всю свою недолгую жизнь предпочитала убегать от проблем, будь то опала классной руководительницы, стычки с дворовыми ребятами или конфликт с хамоватой кассиршей в супермаркете.
Мне казалось, что не переть на проблему с берсеркерским блеском в глазах – не худший выход, даже если со стороны это и выглядит не слишком красиво и романтично. Иногда разумнее не встревать в неприятности, чем геройствовать и потом месяцами разгребать последствия.
