Богдана не удовлетворяли эти ответы, и он обратился к Пиапону.
— Так надо, — ответил Пиапон. — Если мы все не объединимся, даже небольшая кучка Гейкеров нас поодиночке уничтожит. В беде, в радостях надо всем Заксорам вместе быть. Иди, потолкуй с дянгианом Заксоров, он тебе объяснит.
Богдан встретился с Гогда-мапа, дянгианом Заксоров. Высокий жилистый старик Гогда, с коричневым, обветренным лицом, не обратил внимания на Богдана: среди Заксоров много было юношей.
— Дака, я хочу с тобой поговорить, — сказал Богдан.
Дянгиан Заксоров взглянул на него поблекшими глазами и кивнул.
— Дака, справедливо ли Заксорам воевать с Гейкерами? — спросил Богдан.
— Почему не защищаться, если они нападут? — ответил старик.
— Они не нападут.
— Откуда ты знаешь? — старик разговаривал с юношей, но ни разу не взглянул на своего собеседника.
— Все это знают. Их совсем мало, а нас много. И нам стыдно собирать столько людей, отрывать от дела. Скоро кета подойдет, людям надо готовиться к ней.
Теперь только старик Гогда взглянул на Богдана, оглядел его, будто прощупывал, и спросил:
— Ты откуда, нэку?
— Я сын Идари.
— Сын Идари, который по отцу Киле, а стал Заксором? — старик смягчился, даже улыбнулся. — За людей беспокоишься — это хорошо. Но ты знаешь, в беде весь род вместе становится в ряд.
— Знаю, дед. Но сейчас Заксоры не правы…
— Э-э, ты не Заксор, твои слова выдают тебя, ты не Заксор…
— Нет, я Заксор, я большому деду дал слово и я — Заксор. Только я говорю, мы не правы. Мы убили человека, мы должны просить, чтобы Гейкеры смягчили сердца, и это было бы справедливо. А сейчас, что выходит? Мы убили человека, и мы же собираемся воевать, когда другой род не собирается воевать.
— А если внезапно нападут?
— Дед, убита женщина, немолодая, некрасивая, горбатая, которую никто не брал в жены. Разве какой род пойдет войной из-за женщины? Да еще некрасивой.
— Женщина тоже человек, — сказал старик Гогда и уставился на Богдана.
— Но женщину у нас покупают и продают, она рожает людей не для своего рода, а для рода мужа.
Старик Гогда теперь уже не спускал глаз с молодого охотника.
— Воевать из-за горбатой женщины — это позорить свой род, — продолжал Богдан.
Вокруг него и старика Гогды собрался народ, все слушали молодого охотника, и никто не перебивал его. Охотники понимали, что это не простой разговор — это спорят два ума — молодой и старый. Всем было интересно знать, кто из них выйдет победителем. Старый Гогда был настроен миролюбиво, он не хотел спорить, он хотел только проследить за ходом мыслей молодого охотника.
Старик Гогда давно приглядывался к молодым людям рода Заксор. Он искал себе преемника. И сейчас он понял, что Богдан как раз тот человек, которому он сможет передать свое мастерство, свой опыт дянгиана-судьи.
— Он умеет русские книги читать, — сказал кто-то, и этим совсем расположил старого дянгиана к Богдану.
— Если будет суд, нэку, ты будешь моим помощником, — сказал Гогда и мягко улыбнулся.
Тут слова престарелого дянгиана-судьи подхватили охотники, и вскоре все стойбище заговорило, что старый Гогда готовит себе преемника, а его преемник должен быть умный молодой человек, и трудно кого-нибудь найти, кроме Богдана.
На третий пасмурный, дождливый день снизу к острову, на котором стояло стойбище Нярги, подошли три больших неводника, нагруженные охотниками. Раздалось три выстрела, извещавшие, что Гейкеры прибыли на остров. Вскоре послышался стук топоров — Гейкеры очищали площадку для табора, весь вырубленный тальник сложили стеной вокруг площадки.
Стойбище Нярги всполошилось, молодые охотники с ружьями наперевес бегали между фанзами, женщины собирались кучками у какой-нибудь хозяйки и тоже говорили о войне. Дети, не признававшие никаких законов, бежали к тальниковому валу Гейкеров и смотрели, как они ставили свои берестяные хомараны. Никому из взрослых Заксоров не разрешалось приблизиться к тальниковому валу, но детям все позволено, и Гейкеры не обращали на них внимания. В середине площадки они поставили самый большой хомаран, здесь будут жить старейшина, дянгиан, старые мудрецы, здесь они будут держать между собой совет. Возле хомарана разожгли большой костер. Надоедливый дождь перестал, и Гейкеры собрались возле костра. Тут же были старейшина рода старый Иту, дянгиан-судья старик Мукэчэн.[67] Гейкеры молча грелись, они ожидали мангу[68] Заксоров. Прошло много времени, выкурены трубки, к костру подбросили новую охапку плавников, но манга Заксоров все не появлялся.
— Гордые все Заксоры, — сказал старейшина старый Иту, — будто не они, а мы виноваты. Ждут нашего мангу. Пусть от нас мангой будет Пячика. Согласны? Пячика, ты знаешь, какие твои обязанности?
— Знаю, — ответил Пячика.
— Иди к ним, спроси, что думают Заксоры?
