— В удачливые охотники лез? Из двадцати, тридцати молодых один должен стать удачливым, счастливым. Ничего, сейчас в играх победишь. Меня в молодости никто не мог победить в эриэмбури.[73] У меня легкие, наверно, большие были, я дольше всех бежал. Если ты побежишь, не старайся всех обогнать, тут главное дольше кто кричит и дальше пробежит, — Холгитон помолчал и добавил: — А деда твоего хорошо провожаем в последнюю дорогу, теперь мы с ним увидимся только в буни. Я расскажу ему про тебя, он будет очень рад.
Молодежь начала разбиваться по группам, одни собирались участвовать в борьбе, другие в перетягивании веревки, а самые сильные столпились вокруг наковальни Годо. Сюда и потянулись старики. Холгитон тоже приблизился к ним.
— Здесь все Мэргэны-Баторы, — сказал он уважительно. Оглядев рослых молодых охотников, добавил: — Не вижу среди них нового Кусуна. Вот кто был силач! Груженую нарту, когда собака отказывалась тащить, брал на плечи и нес по пояс в снегу. Это был силач!
— Да, Кусун был сильный, — поддакнули несколько стариков, сидевшие тут же на мягком теплом песке.
Молодые охотники молчали, косились на тяжелую наковальню, опоясанную веревкой. Кто же первый начнет? Никто не хотел первым показать свою силу.
— Храбрых тоже нынче маловато, — сказал кто-то из стариков.
Богдан никогда не поднимал эту наковальню, он только приблизительно представлял ее вес. Ее требовалось не поднимать, а швырять. Рослый, костистый Ойта подошел к наковальне, встал, широко расставив ноги, поднял одной правой рукой наковальню, раскачал между ног и швырнул. Наковальня пролетела шага на три. Старики загалдели.
— Затравку даст.
— Нет, он тут не будет победителем.
— Это не шапку шамана ловить.
Шагах в тридцати от этой группы молодые женщины затеяли свою игру — чомиавори. По команде несколько девушек начали прыгать на одной ноге по кругу. Скачут девушки под хохот женщин, подруги их кричат, подбадривают. Сами девушки заливаются смехом и в изнеможении падают на песок.
— Не смейтесь, не смейтесь! — кричат пожилые женщины. — Ноги ведь слабеют совсем. Несульта! Несульта! Крепись, крепись, дорогая! Догоняй, догоняй!
В кругу остались только двое, Несульта, жена Гары, и девушка из Хулусэна. Девушка из Хулусэна, внучка старого Турулэна, стала отставать от Несульты.
— Ах ты, поганая девчонка! Да как ты смеешь сдаваться, ты ведь Заксор, почему уступаешь этим Гейкерам! А ну, скорее, скорее! Вон как хорошо скачешь. Веселее! Вот так, так!
Это Агоака. Она навеселе, как и все женщины в возрасте. Девушка, подбодренная Агоакой, далеко обгоняет Несульту. Слова Агоаки напомнили женщинам прошлогодний суд между Заксорами и Гейкерами, но никто ничего не сказал, никто не обиделся, потому что на большом празднике касане нельзя ни обижаться, ни ссориться.
Богдан наблюдал за хулусэнской девушкой, пока она не закончила победный крут, потом подошел к наковальне, раскачал между ног и швырнул вперед. Тяжелый снаряд пролетел всего восемь саженей. Опять загомонили старики.
— Нынче наковальни стали тяжелее, в наши годы были легче.
— Что наковальни! Кости нанай стали тоньше!
— Эй, старики, — сказал Холгитон. — Зачем этому молодому человеку наковальни швырять? Ему готовиться надо дянгианом-судьей Заксоров стать. Так строго о нем не говорите, ему не крепкие ноги и руки нужны, ему нужен крепкий ум.
— Крепкие руки и ноги никому еще не мешали, — возразил кто-то.
— Вы начнете играть или нет? — уже недовольно спросил один из стариков. — Видите, все люди на вас смотрят, другие игры не начинают. Ойта, ты первый начинай. Чего ждать?
Зрители, окружавшие молодых, дружно поддержали старика. Тогда вышел вперед молодой широкоплечий среднего роста охотник, будто шутя поднял и швырнул наковальню, не раскачивая между ног. Как только наковальня приземлилась, народ загалдел вокруг, старики зацокали языками.
— Это новый Кусун! Это новый Мэргэн!
— Откуда он? Кто такой?
— Найхинский силач, Хэлгэ Оненко. Он якорь железной лодки один на плечах таскает, за ним двое-трое несут цепь.
— Слушайте! А когда на плаве сеть задевается за коряжины, он так тянет сеть, что корма большого неводника уходит под воду.
— Вот это силач!
Хэлгэ Оненко, улыбаясь, выслушал результат: двенадцать саженей. Наковальню двое юношей притащили обратно, но Хэлгэ не притронулся к ней. Тут подбежали сразу трое юношей, заспорили, кому первому швырять. Страсти разгорелись, началась настоящая спортивная борьба. Один за другим подходили к наковальне молодые охотники, каждый хотел стать победителем, каждый хотел прославиться на этом касане. После праздника будут разъезжаться гости по своим стойбищам и разнесут молву о новом нанайском силаче. Но кто этот силач? Уже больше десяти человек пытали счастье, и только одному Ойте удалось швырнуть наковальню дальше Хэлги Оненко. Тогда Хэлгэ подошел к Ойте и спросил:
— Через фанзу перебросишь?
