— Я где-то читал, что у «Эр Кэнада» самый худший сервис из всех компаний мира.
— Это вполне возможно, — ответила стюардесса, не оглянувшись, — но только по отношению к фарисеям.
— Фарисеям?
— Так называет вашу породу министр рыбного хозяйства Хьюгтон.
Римо подумал было ответить, но решил не ввязываться в спор с глупой кеначкой. Чтобы убить время, он сунул свою кредитную карточку в авиателефон на спинке сиденья перед ним и набрал номер Харолда В. Смита в «Фолкрофте».
— Что там новенького? — спросил он, когда Смит снял трубку.
— Полномасштабная война в Тихом океане.
— Как закончилось сражение в Атлантике?
— Вничью. Примерно сорок судов затонуло или сгорело до ватерлинии. Обе стороны отошли в нейтральные воды. Но это была только первая стычка. Напряжение растет.
— А что делает канадская береговая охрана?
— В данный момент — ничего. Я подозреваю, что она и дальше даст вести войну рыбакам.
— Почему?
— Наша береговая охрана может без труда разгромить их. Но в сражении между рыболовными судами исход может быть другим. Кроме того, это дает обеим сторонам свободу маневра для прекращения огня или дипломатического решения.
Римо хмыкнул.
— Римо, этот конфликт распространяется в другие воды, — серьезно сказал Смит.
— Например, в Мексиканский залив?
— Дальше. Ты помнишь Фолклендскую войну в восемьдесят втором?
— Да. Англичане и аргентинцы схватились из-за кучки островов в Южной Атлантике.
— Не просто из-за островов, но из-за богатых рыбных промыслов. Сейчас там сезон отлова зубатки, и обе страны снова спорят за право рыболовства в Южной Атлантике. Аргентинцы не хотят платить англичанам за лицензию на ловлю рыбы в водах, которые они считают своими. Цитируя слова Генерального секретаря ООН о свободе морей, аргентинские траулеры ловят рыбу где хотят. Британцы посылают туда эсминец «Нортумберленд». Похоже, что Фолклендский кризис готов повториться.
— А нас это должно волновать?
— Это еще не все. Растет напряжение между Турцией и Грецией из-за двух спорных островков в Эгейском море.
— Я думал, этот спор давно улажен.
— Так думал и Международный трибунал в Гааге. Но и это еще не все. Россия и Япония ругаются за Южные Курилы, а южнее корейцы и японцы возобновили вражду из-за островов Докту.
— Никогда не слышал о них.
— Кучка торчащих из моря скал. На самых крупных еле нога помещается, но этого хватает, чтобы за них драться.
— Неужели у них всех крыша поехала? — взорвался от возмущения Римо и тут же был удостоен осуждающих взглядов всех пассажиров, включая Чиуна.
— Определенные правительства увидели здесь представившиеся возможности и ухватятся за них, если не загнать джинна обратно в бутылку. Римо, этот Генеральный секретарь ООН начинает мутить воду в международном масштабе.
— С кем мы должны поговорить в первую очередь, с канадским министром или со старым Анваром Анваром?
— Я хочу как можно скорее снять международную напряженность.
— Положитесь на меня. Все будет в наилучшем виде. После того как со мной здесь обошлись, мне ничего так не хочется, как придушить какого-нибудь канадца.
— Пусть вас не заносит, Римо. Цель твоего задания — разрядить ситуацию.
На земле Римо, показав паспорт, прошел через контроль, но лишь после долгого разговора.
— Находясь в этой стране, — высокомерно произнес таможенник из конной полиции, — вы должны соблюдать определенные правила приличий.
— Нет проблем, — заверил его Римо тоскливым голосом.
— Нельзя плевать на тротуары, нельзя чесать себе те места, которые обычно не выставляются напоказ, а когда с вами говорят, надлежит отвечать на том языке, на котором к вам обращаются.
— Вы, надеюсь, двуязычный? — поинтересовался второй офицер.
— Разумеется. Я говорю на английском и корейском.
— Насчет второго — верю вам на слово, — ледяным голосом отозвался таможенник. — В первом же у вас есть серьезные дефекты.
— Благодарю, — ответил Римо. — А ваш красный китель сегодня в стирке?
— Красная форма — исключительно парадная, — официальным голосом заявил первый таможенник.
— Серьезно? Я не знал этого.
— И передайте это всем вашим дурацким приятелям! — крикнули они ему вслед.
В зале ожидания Римо встретил мастера Синанджу стоявшего с безмятежным лицом.
— У тебя были проблемы? — полюбопытствовал Римо.
— Со мной обошлись вполне вежливо.
— Ты, наверное, показал им свой корейский паспорт.
— Конечно. Я не хотел, чтобы меня приняли за ворующего чужую рыбу фарисея.
— Ладно, брось.
Они поймали такси, но шофер потребовал плату вперед. Римо заплатил, поскольку, если придушить таксиста, пришлось бы искать другого, а тот мог бы оказаться еще противнее.
Если не обращать внимания на двуязычные англо-французские надписи да позеленевшие медные крыши домов на Парламентском холме, Оттава вполне сошла бы за американский город. По пути в город Римо заметил только одно, что показалось ему необычным.
— Посмотри, Чиун. Белки здесь черные.
Чиун высмотрел белку на заснеженном дубовом суку.
— Никогда в жизни не видел более странного грызуна. Не сомневаюсь, что он питается запасами рыбы.
— А я сомневаюсь. У белок слишком мало мозгов. Как у канадцев.
