Чиун выглянул из окна автомобиля и окинул взглядом покрытые снегом дома. По мере приближения к центру город все больше приобретал европейские черты, становясь похожим на сад камней и высоких крыш из позеленевшей меди.
— Жирная Оттумва лежит под снегом. Жирная и легко ловится, — многозначительно заметил Чиун.
— Это не Оттумва, а Оттава, и ее нам ловить не надо, — напомнил ему Римо.
Таксист высадил их возле «Шато Лорье», и Римо протянул шоферу двадцатидолларовую купюру за пятнадцатидолларовый проезд по счетчику.
— Премного благодарен, — изрек таксист, запихивая деньги в карман.
— Постойте, а сдача? — решительно потребовал Римо.
— А чаевые?
— Я привык сам давать чаевые из сдачи.
— Ваша сдача — это мои чаевые, — не сдавался таксист.
— Обычно я сам это решаю.
— Обычно вы даете чаевые американским таксистам, а сейчас вы в Канаде, и мы предпочитаем получать чаевые именно так, потому что вы, американцы, путаете свой доллар с канадским.
— Я не путаю.
— Ну, тогда ладно.
Таксист протянул руку с горстью монет.
— Что это? — спросил Римо, глядя на одну золотую и две серебряные монеты.
— Монеты. Это ваша сдача.
— Я хотел бы бумажками.
— Это законное платежное средство, из которого я надеюсь получить свои чаевые.
— Вот они, — ответил Римо. — Заворачиваю для вас.
Он сложил обе серебряные монеты вместе, большим и указательным пальцами каждой руки взял их за края и два раза повернул. Монеты свернулись в штопор. Римо протянул их водителю.
— Что это? — спросил таксист.
— Предупреждение, которое вполне стоит четыре бакса, — сказал Римо и вылез из машины.
Шофер пытался было протестовать, но задняя дверца хлопнула с такой силой, что машина запрыгала на рессорах. Да так, что таксист выскочил наружу, решив, что началось землетрясение.
К тому времени два странных пассажира уже исчезли за дверью отеля.
Оказавшись внутри, Римо решил действовать прямо. Он подошел к стойке портье:
— Насколько нам известно, у вас остановился Генеральный секретарь ООН.
Клерк вскинул голову, нахмурился, увидев небрежно одетого — без галстука и не по сезону — Римо, и фыркнул:
— Вас ввели в заблуждение.
— Позвольте с вами не согласиться, — ответил Римо, взяв тот же тон.
— Сэр, вы ошибаетесь.
Римо уже собирался взять клерка за кончик галстука — самый удобный способ вытащить его из вылощенного костюма и стряхнуть столь же вылощенные манеры, когда у него за спиной пискнул голос мастера Синанджу:
— Римо, смотри!
Он повернулся на голос.
Бодрый в свои шестьдесят с лишним, человек с каменными чертами лица и с гарденией в петлице прошествовал мимо, оставляя неясный след запаха лосьона после бритья.
— Я уличил вас во лжи, — повернулся Римо к портье.
— Вы ошибаетесь. Это неправда — то, что вы видели...
Римо по-дружески похлопал по монитору служебного компьютера, зная из прошлого опыта, что изображение на экране превратится в рассыпанную мозаику. Судя по перекошенному от ужаса лицу портье, так и вышло.
Когда Римо и Чиун вышли на улицу, автомобиль уже отъезжал.
И все это время такси, которое их доставило, продолжало подпрыгивать на рессорах, а шофер глядел на него круглыми от ужаса глазами.
Рядом с ним остановился белый автомобиль с радужными полосками по бокам и голубым всадником на багажнике. Из него вышел человек в безупречном мундире.
— Если вы не возражаете, — сказал Римо, проскальзывая мимо него и садясь за руль, — мы хотели бы одолжить ваш автомобиль.
— Возражаю категорически, — ответил человек.
Поэтому мастер Синанджу схватил его за шею и запихнул на заднее сиденье, куда сел и сам.
— Я не могу стерпеть столь наглого похищения, — заявил водитель, когда машина уже тронулась с места. — Мы в Оттаве, а это служебная машина Королевской конной полиции Канады, а не такси.
— Это была моя оплошность, — скромно признался Римо. — Как вы отнесетесь к поездке в багажнике?
— В таком случае я приложу все усилия, чтобы стерпеть, — сказал полицейский.
Римо пристроился за автомобилем, в котором ехал Генеральный секретарь ООН. Сквозь заднее стекло был виден его серо-стальной затылок. Генеральный секретарь сидел чопорно и прямо, как старая дева.
Оба автомобиля пробирались по запруженным улицам Оттавы, удаляясь от центра города, и выехали на окраину, где в кюветах лежал старый снег, никем не убираемый и покрытый грязью.
— Это не очень хороший район, — предупредил их полицейский.
— А что тут плохого? — насторожился Чиун.
— Снег здесь грязный.
— Здесь опасно?
Полицейский презрительно хмыкнул.
— Это же Канада. У нас нет насилия.
— Это скоро изменится, — проворчал Римо.
— Джентльмены, вы асассины?
— Нет, — ответил Римо.
— Да, — ответил Чиун одновременно с ним.
— Так да или нет? — спросил полицейский, стараясь подавить ужас.
— Мы асассины, но сейчас мы в отпуске, — сообщил Римо. — И здесь не за тем, чтобы пустить кого-то в расход.
— Зачем же вы преследуете ту машину?
— Ответь ему, папочка, — попросил Римо Чиуна.
— Чтобы посмотреть, куда она едет, — ответил мастер Синанджу.
