Белая вода полностью

– Я где-то читал, что у «Эр Кэнада» самый худший сервис из всех компаний мира.

– Это вполне возможно, – ответила стюардесса, не оглянувшись, – но только по отношению к фарисеям.

– Фарисеям?

– Так называет вашу породу министр рыбного хозяйства Хьюгтон.

Римо подумал было ответить, но решил не ввязываться в спор с глупой кеначкой. Чтобы убить время, он сунул свою кредитную карточку в авиателефон на спинке сиденья перед ним и набрал номер Харолда В. Смита в «Фолкрофте».

– Что там новенького? – спросил он, когда Смит снял трубку.

– Полномасштабная война в Тихом океане.

– Как закончилось сражение в Атлантике?

– Вничью. Примерно сорок судов затонуло или сгорело до ватерлинии. Обе стороны отошли в нейтральные воды. Но это была только первая стычка. Напряжение растет.

– А что делает канадская береговая охрана?

– В данный момент – ничего. Я подозреваю, что она и дальше даст вести войну рыбакам.

– Почему?

– Наша береговая охрана может без труда разгромить их. Но в сражении между рыболовными судами исход может быть другим. Кроме того, это дает обеим сторонам свободу маневра для прекращения огня или дипломатического решения.

Римо хмыкнул.

– Римо, этот конфликт распространяется в другие воды, – серьезно сказал Смит.

– Например, в Мексиканский залив?

– Дальше. Ты помнишь Фолклендскую войну в восемьдесят втором?

– Да. Англичане и аргентинцы схватились из-за кучки островов в Южной Атлантике.

– Не просто из-за островов, но из-за богатых рыбных промыслов. Сейчас там сезон отлова зубатки, и обе страны снова спорят за право рыболовства в Южной Атлантике. Аргентинцы не хотят платить англичанам за лицензию на ловлю рыбы в водах, которые они считают своими. Цитируя слова Генерального секретаря ООН о свободе морей, аргентинские траулеры ловят рыбу где хотят. Британцы посылают туда эсминец «Нортумберленд». Похоже, что Фолклендский кризис готов повториться.

– А нас это должно волновать?

– Это еще не все. Растет напряжение между Турцией и Грецией из-за двух спорных островков в Эгейском море.

– Я думал, этот спор давно улажен.

– Так думал и Международный трибунал в Гааге. Но и это еще не все. Россия и Япония ругаются за Южные Курилы, а южнее корейцы и японцы возобновили вражду из-за островов Докту.

– Никогда не слышал о них.

– Кучка торчащих из моря скал. На самых крупных еле нога помещается, но этого хватает, чтобы за них драться.

– Неужели у них всех крыша поехала? – взорвался от возмущения Римо и тут же был удостоен осуждающих взглядов всех пассажиров, включая Чиуна.

– Определенные правительства увидели здесь представившиеся возможности и ухватятся за них, если не загнать джинна обратно в бутылку. Римо, этот Генеральный секретарь ООН начинает мутить воду в международном масштабе.

– С кем мы должны поговорить в первую очередь, с канадским министром или со старым Анваром Анваром?

– Я хочу как можно скорее снять международную напряженность.

– Положитесь на меня. Все будет в наилучшем виде. После того как со мной здесь обошлись, мне ничего так не хочется, как придушить какого-нибудь канадца.

– Пусть вас не заносит, Римо. Цель твоего задания – разрядить ситуацию.

На земле Римо, показав паспорт, прошел через контроль, но лишь после долгого разговора.

– Находясь в этой стране, – высокомерно произнес таможенник из конной полиции, – вы должны соблюдать определенные правила приличий.

– Нет проблем, – заверил его Римо тоскливым голосом.

– Нельзя плевать на тротуары, нельзя чесать себе те места, которые обычно не выставляются напоказ, а когда с вами говорят, надлежит отвечать на том языке, на котором к вам обращаются.

– Вы, надеюсь, двуязычный? – поинтересовался второй офицер.

– Разумеется. Я говорю на английском и корейском.

– Насчет второго – верю вам на слово, – ледяным голосом отозвался таможенник. – В первом же у вас есть серьезные дефекты.

– Благодарю, – ответил Римо. – А ваш красный китель сегодня в стирке?

– Красная форма – исключительно парадная, – официальным голосом заявил первый таможенник.

– Серьезно? Я не знал этого.

– И передайте это всем вашим дурацким приятелям! – крикнули они ему вслед.

В зале ожидания Римо встретил мастера Синанджу стоявшего с безмятежным лицом.

– У тебя были проблемы? – полюбопытствовал Римо.

– Со мной обошлись вполне вежливо.

– Ты, наверное, показал им свой корейский паспорт.

– Конечно. Я не хотел, чтобы меня приняли за ворующего чужую рыбу фарисея.

– Ладно, брось.

Они поймали такси, но шофер потребовал плату вперед. Римо заплатил, поскольку, если придушить таксиста, пришлось бы искать другого, а тот мог бы оказаться еще противнее.

Если не обращать внимания на двуязычные англо-французские надписи да позеленевшие медные крыши домов на Парламентском холме, Оттава вполне сошла бы за американский город. По пути в город Римо заметил только одно, что показалось ему необычным.

– Посмотри, Чиун. Белки здесь черные.

Чиун высмотрел белку на заснеженном дубовом суку.

– Никогда в жизни не видел более странного грызуна. Не сомневаюсь, что он питается запасами рыбы.

– А я сомневаюсь. У белок слишком мало мозгов. Как у канадцев.