Китайская головоломка полностью

Он не пожелал ни кофе, ни чая, ни молока. Ему даже не нужна была подушка под голову, хотя стюардесса компании «Бритиш эйруэйз» ясно видела, что его совсем разморило.

Когда она попыталась было подсунуть белую подушку под его бычью шею, двое мужчин помоложе отшвырнули подушку, а стюардессе махнули рукой, чтобы убиралась – или в направлении хвостовой части, или – в сторону кабины пилота. Куда угодно, лишь бы подальше от человека с закрытыми глазами, с руками, сложенными на крышке коричневого кожаного «дипломата», наручником соединенного с его правым запястьем.

Эта группа азиатов не внушала ей доверия; непроницаемые лица и твердо сжатые губы, сжатые, похоже, еще в детстве, и с тех пор никогда не раскрывавшиеся в улыбке.

Китайцы, решила она про себя. Обычно китайцы бывали необыкновенно приветливы, часто – обаятельны, и всегда – безукоризненно вежливы. Эти же были словно высечены из камня.

Она пошла вперед, в направлении кабины пилота. Проходя мимо кухни, она стянула булочку с корицей и жадно ее умяла. Обед сегодня она пропустила – диета, а теперь сделала то, что делала всегда, когда пропускала обед; чтобы утолить нарастающее чувство голода, ела что-нибудь отнюдь не способствующее похудению. Так, садясь на диету и постоянно по мелочам нарушая ее, она не слишком удачно сбрасывала лишние фунты, но все же оставалась достаточно гибкой, чтобы справляться с работой.

Булочка была чудесная, может, чуть-чуть переслащенная. Ничего удивительного, что почтенный китайский джентльмен попросил еще. Похоже, он их очень любил. Сегодня эти булочки с корицей появились на борту впервые – в стандартном меню такие не значились.

Но ему булочки понравились. Она заметила, как заблестели его глаза. А тем двоим, что отшвырнули подушку, он велел отдать свои булочки ему.

Она открыла дверь кабины пилота собственным ключом и заглянула внутрь.

– Обед, джентльмены, – сказала она командиру и второму пилоту.

– Нет, – отказались оба сразу, а командир добавил:

– Скоро будем над Орли. Почему задержалась?

– Не знаю. Наверное, дело в погоде. Там почти все клюют носом. Я просто измучилась, каждому подкладывая подушку. Жарко сегодня, а?

– Да нет, скорее наоборот, – отозвался второй пилот. С тобой все в порядке?

– Да, да. Только, знаешь, что-то немного жарковато. – Она повернулась, чтобы уйти, но второй пилот не услышал звука закрывающейся двери. И на то была своя веская причина. Стюардесса вдруг заснула, грохнувшись лицом на пол, причем юбка задралась чуть ли не выше пояса, открыв ягодицы. И как всегда бывает, когда случается что-то неожиданное, первая пришедшая на ум второму пилоту мысль была совершенно идиотской: надо же, что это ей вздумалось демонстрировать пассажирам свои прелести?

Беспокоиться, впрочем, было не о чем. Из пятидесяти восьми пассажиров тридцать покончили все счеты с заботами и тревогами этой жизни, а большинство остальных было охвачено паникой.

До второго пилота донесся истошный женский крик:

– Нет! Нет! О, Боже мой! Нет! Нет!! Нет!!!

Закричали и мужчины. Тогда второй пилот отстегнул ремни и, перескочив через распростертое на полу бездыханное тело стюардессы, ринулся в пассажирский салон, где молодая женщина хлестала по лицу мальчика, а он спал, а она требовала, чтобы он проснулся, и все била, била, била; где юноша шел по проходу между рядами кресел, засыпая на ходу; где девушка в отчаянии прижималась ухом к груди мужчины средних лет; и где два молодых китайца стояли, склонившись над своим пожилым боссом. В руках у них были пистолеты.

Черт бы побрал этих стюардесс! Где остальные? А, вот одна, в хвостовой части. Черт! Спит.

Он почувствовал, как самолет подбросило вверх, а потом швырнуло вниз. Вынужденная посадка – другого выхода не было.

Он не нашел ничего лучшего, как прокричать пассажирам, что они идут на посадку и что надо пристегнуть ремни. Но его вопли ни на кого не произвели ни малейшего впечатления. Он бросился назад, в кабину, по пути затолкнув гуляющего во сне юношу в кресло. Сидевшая рядом пожилая пара даже не подняла глаз – они тоже вырубились.

Он сорвал с крючка в передней части самолета микрофон, которым пользовались стюардессы, и объявил, что самолет совершает вынужденную посадку в аэропорту Орли и что всем надо пристегнуть ремни.

– Пристегните ремни, немедленно! – пытаясь придать своему голосу твердость, повторил он и увидел, как молодая женщина, хлеставшая по лицу мальчика, сначала защелкнула пряжку его ремня, а потом возобновила свое занятие: вставай, вставай, вставай!