– До чего же ты все-таки предсказуема! С тобой просто скучно иметь дело! Ну, давай же, выкладывай – что ты знаешь обо всем этом деле, и главное – куда ты спрятала ту женщину.
Я сжалась в комок, делая вид, что умираю от страха, отползла еще немного и пролепетала едва слышно:
– Я расскажу… я все расскажу… только, пожалуйста, уберите этого паука!
– Давай уже, начинай говорить! Я уберу его, когда ты расскажешь мне все, что знаешь!
Я бросила на него быстрый оценивающий взгляд. Нужно сказать, что я не просто так отползала в сторону.
На полу клетки лежал плетеный соломенный мат, и я, изображая крайнюю степень ужаса, сползла с этого мата на голые доски. Мой тюремщик же стоял на нем, наслаждаясь своей властью и не глядя под ноги, поскольку был уверен, что полностью контролирует ситуацию. Я, все с тем же испуганным видом, ухватилась за край мата и вдруг резко дернула за него.
Мужчина, не ожидавший ничего подобного, потерял равновесие и с изумленным возгласом грохнулся навзничь, при этом уронив огромного паука. Я, не теряя ни секунды, кинулась к выходу из клетки. При этом, поскольку мужчина лежал между мной и выходом, мне пришлось пройти буквально в сантиметре от него. Он потянулся, чтобы схватить меня за ногу. Тут я увидела паука, который пытался уползти в темный угол клетки, казавшийся ему самым безопасным местом, схватила и бросила на грудь своего поверженного противника.
Паук с перепугу укусил его.
Мужчина вскрикнул от боли и неожиданности.
– Что ты там говорил о его ядовитых жвалах? – мстительно напомнила я.
Паук на долю секунды отвлек его от попытки схватить меня, и я за это время успела добраться до двери клетки. Но тут мой похититель все же сумел подняться и навалился на меня всем телом. Я попыталась высвободиться, но он был гораздо сильнее и сумел отбросить меня в глубину клетки.
Я упала спиной на голые доски и тяжело дышала, пытаясь собраться с силами. За какую-то секунду ситуация снова переменилась, мы вернулись в исходную позицию.
Мужчина возвышался надо мной, красный от злости, но в глазах его снова горело торжество.
– Хорошая попытка! – процедил он сквозь зубы. – Ты, оказывается, не так проста, как кажешься на первый взгляд! Значит, пауков ты не боишься? Ну, ничего, у меня в запасе есть более серьезные аргументы, чем безобидный паук! Как ты относишься к змеям?
Вот к змеям я отношусь очень плохо. Их я на самом деле боюсь. Был у меня в детстве неприятный эпизод… да что уж там – просто ужасный! Не буду его пересказывать в деталях, но до сих пор помню болотную кочку и свернувшуюся на ней гадюку… до сих пор помню ее холодный немигающий взгляд…
Видимо, при упоминании о змеях в моем лице что-то изменилось, потому что злодей довольно ухмыльнулся и проговорил:
– Вот теперь вижу, что ты на самом деле испугалась! Такую бледность не сыграешь! Значит, придется познакомить тебя с моими пресмыкающимися друзьями! Кого ты предпочитаешь – гюрзу, кобру или гремучую змею? А то у меня есть такое экзотическое создание, как змея сурукуку из Южной Африки!
Он хотел еще что-то добавить, но вдруг у него за спиной раздался мощный удар, как будто совсем рядом кто-то заколачивал сваи в речное дно или разбивал чугунным шаром на цепи стену предназначенного к сносу дома.
– Это еще что такое? – проворчал злодей, бросив взгляд за спину. – Индира, ты не знаешь?
Раздался еще один удар. Клетки и террариумы закачались. Индира беспокойно заворчала.
– Да что же там творится? – недовольно повторил похититель. – Не дают спокойно работать…
В отличие от пантеры, я догадывалась, кто может издавать такой грохот, но не собиралась сообщать об этом своему врагу.
Раздался еще один удар – и вдруг в стене позади злодея образовался небольшой пролом, который на глазах расширился…
И в этом проломе показались мощная голова светло-песочного цвета и маленькие, полные ярости глаза.
Это был Бонни!
Мой дорогой, любимый Бонни! Мое обожаемое существо, свет моих очей… далее по списку.
Его голова на мгновение исчезла – видимо, он отступил, чтобы разогнаться для нового удара, и тут же снова обрушился на стену всем своим весом.
По стене пошли змеистые трещины. Клетки и ящики с экзотическими животными попадали на пол. Кое-кто из них при этом вырвался на свободу. Говорящий попугай, клетка которого раскололась, взлетел под потолок и радостно проорал:
– Пр-рекрасно! Пр-росто прекрасно!
Но самое главное – Бонни протиснулся в пролом и бросился мне на помощь.
Индира попыталась остановить его, но цепь, натянувшись до предела, отбросила пантеру назад, и она только бессильно бесновалась, не в силах помешать моему спасителю.
Бонни в один огромный прыжок преодолел комнату, влетел в открытую клетку и мощным ударом головы свалил моего похитителя с ног. Тот снова грохнулся на пол, а Бонни поставил лапы ему на грудь и победно зарычал.
Я выскочила из клетки и позвала его:
– Бонни, дорогой, пойдем скорее отсюда!
