Картина была удостоена поощрительной премии за яркое отображение темы становления украинской государственности. Премию выдающемуся живописцу в торжественной обстановке вручила сама Анечка.
Цикл публикаций, посвященных белозубой негритянской улыбке, появившийся в «Голой правде» под рубрикой «Наши корни», не мог остаться незамеченным. «Черный передел» разразился серией скандальных откликов.
«Если даже бесстыдной «Голой правде» в наши дни приходится обращаться к святой теме лучезарной негритянской улыбки, оставив на какое-то время в покое расисток-блондинок, то плохи, очень плохи дела реакционных политиков, этих притеснителей сексуальных меньшинств, этих ничтожных людишек, пытающихся встать на пути мирного процесса, ведущего к исполнению заветных чаяний арабского народа Палестины, — писал в редакционной статье Гидеон Чучундра. — Я призываю ещё крепче сплотить ряды прогрессивно мыслящей части общества под знаменами Великого Вождя и Учительницы.
Права сексуальных меньшинств и арабского народа Палестины — победят!
Как сказал шейх Мустафа: «Мир — любви, война — привязыванию к кровати!»
Бумеранг истории не повернуть вспять!
Да здравствует нерушимая дружба сексуальных меньшинств!
Хотят ли русские войны? — задавал риторический вопрос Гидеон и сам же давал на него ответ. — К чему может привести положение, когда улицы наших городов и сёл стонут из-за обилия блондо-расисток, попирающих их мостовые. Этого нельзя стерпеть. Хочется, очень хочется предпринять что-то такое, чтобы положить конец. Необходимо как-то обуздать вырвавшегося из кувшина джинна!
Мы не можем ждать помощи от природы, — с грустью констатировал в конце статьи Чучундра, — позаботиться о наших корнях самим — вот наша задача».
— Плач Чучундры меня тревожит, — сообщила Варенька Бух-Поволжская после прочтения пламенного воззвания Гидеона.
— Приятно, что, по крайней мере, он не прячет тело чёрное в утесах, шалунишка, — согласилась с ней Светлана Капустина.
— А может, и нам присоединиться к борьбе за права сексуальных меньшинств, — предложила Ольга Викторовна Борщевская, — пепел Саввы Морозова стучит в моём сердце. В конце концов, борьба за сексуальные цели — это так романтично.
— Вы знаете, — неожиданно ударилась в воспоминания Бух-Поволжская, — в Москве возле моего дома была военно-ветеринарная академия, иногда там выгуливали милейшего вида негров.
— А где вы жили в Москве? — переспросила Ольга Викторовна.
— На четвертой улице имени Восьмого Марта. А вы?
— А мы гораздо ближе к центру, на третьей Радиаторской, — высокомерно ответила Борщевская. — Но вернемся к нашим тараканам. Что «Голая правда» может противопоставить чудовищным инсинуациям «Чёрного передела»?
Светскую беседу трех девиц под окном, которые пряли свои интриги поздно вечерком, прервала Анечка. Она предложила серьезное ежемесячное пожертвование печатному органу РНЕФ, но при условии, что отныне газета будет называться «Голая правда Украины». В своей редакционной политике орган Русского Народного Еврейского Фронта под названием «Голая правда Украины» будет руководствоваться идеями непрерывного потребления конфет «Вишня в шоколаде» и решать текущие задачи строительства независимого украинского государства.
В остальном же меценатка обещала свободу слова не ограничивать и в текущую журналистскую работу не вмешиваться.
Через неделю я держал свежий номер «Голой правды Украины» в руках. То, что газета награждается орденом Тараса Бульбы первой степени и переходящим вишневым тортом, я знал. Лозунг под названием газеты: «Эйдлин всегда живой, Эйдлин всегда со мной, наше знамя, сила и оружие» был, безусловно, очень уместен. Но на этот раз, по моему мнению, заслуженный художник Кабардино-Балкарии превзошел самого себя.
— Михаил Маркович, — начал я, — вы знаете, с каким почтением я отношусь к изобразительному искусству вообще и к вашему творчеству в частности. Но, глядя на изображенный вами орден Тараса Бульбы I степени, у неподготовленного зрителя могут возникнуть вопросы. В частности, на ордене голая Мирьям Абуркаек застыла в акробатической позе «мостик». Я уже не спрашиваю, почему она голая и почему у неё прическа в виде казацкого чуба. Но почему в её задницу воткнуты вилы, а изо рта, ушей и заднего прохода торчат конфеты «Вишня в шоколаде», как мне представляется,
я имею право уточнить.
— Символ Украинского государства — трезубец, который вы несколько легкомысленно назвали вилами, — холодно ответил Гельфенбейн, — на который опирается фигура неньки Украины, это символ прочности устоев и нерушимости украинской государственности. Конфеты «Вишня в шоколаде», которые торчат изо рта, ушей и из заднего прохода, ясно говорят, что это продукт, который хочется есть, даже когда, казалось бы, прёт из всех дыр. Я признаю, что эта метафора несколько грубовата, но она глубоко народна. А образ застывшей в позе «мостик» Мирьям Абуркаек еще раз подчеркивает, что мостом к реализации законных чаяний арабского народа Палестины может быть только прочная украинская государственность.
