Во время войны нравы грубеют, но я стал виновником одной трогательной истории. Перед одной из воздушных атак к нам поступил очень интеллигентный гомосексуалист, который надевал платье и противогаз и в таком виде предлагал себя в качестве уличной проститутки за символическую цену. В темноте, во время воздушной тревоги, несколько человек стали жертвой его мистификации, но один почтенный отец семейства пожаловался в полицию, и скрывающую свой пол проститутку доставили в отделение судебно-психиатрической экспертизы.
Во время очередной воздушной атаки он послушно надел противогаз. Это обстоятельство, вероятно, настроило его на лирический лад, потому что после снятия противогаза он неожиданно горячо поцеловал меня в губы. От неожиданности я со всей силы ударил его в живот. Минут через десять мне захотелось проверить, не покалечил ли я его. Скорбящий гомосексуалист сидел на краю унитаза и горько рыдал. На мой вопрос, не болит ли у него что-нибудь, он отрицательно покачал головой.
— Так что ты плачешь? — спросил я его.
— Я понял, что ты меня не любишь, — ответил мой несостоявшийся поклонник. Не уверен, что кто-то из женщин испытывал ко мне чувство такой глубины и силы.
Члены русской мафии, кроме четы Эйдлиных, доктора Лапши и Костика, прибыли в Израиль на рубеже третьего тысячелетия. События девяносто первого года их не коснулись, и слушали они меня невнимательно. Многословные воспоминания склеротика-ветерана с расстегнутой ширинкой не задевали их чёрствые души. Для того, чтобы как-то остановить мои рассказы о Ганнибале и его команде, слово попросил Пятоев.
Мужественный младший медбрат в отставке заверил собравшихся, что действенный и единственный способ остановить террор — это «to cut off Muslim eagles from money» (отрезать мусульманских орлов от денег). Для этого необходимо захватить северное побережье Персидского залива, где находится 70 % мировых запасов нефти, установить над ним строгий международный контроль в лице Соединенных Штатов Америки и продавать нефть разным странам по разным ценам, в зависимости от степени соблюдения в этих странах прав человека. На вырученные деньги необходимо создать фонд, предоставляющий помощь наиболее бедным странам. Всё остальное является пустым разбазариванием ракет. На место уничтоженных террористов придут новые.
Вслед за Пятоевым к собравшимся обратился Борщевский. Будучи деятелем культуры, он не стал касаться политических или военных аспектов проблемы, а сосредоточил своё внимание на преломлении проблемы террора в документальном кинематографе. В частности, он остановился на трогательных кадрах сдачи крови Ясиром Арафатом в пользу пострадавших от террора американцев. Сцена сдачи крови Арафатом была, несомненно, крупным событием в искусстве документального кино.
Ясир Арафат — старый, с трясущимися руками, небритый, в военной форме несуществующей армии, в окружении свирепых телохранителей лежит на кушетке. К его руке прикреплена трубка, по которой, по мнению авторов фильма, стекает сдаваемая кровь. Голова видного борца за мир трясётся. Руки ходят ходуном. На лице жертвующего кровь хорошо заметно выражение печали. Толи ему жалко жертв террора, то ли ему не хочется проливать в трубку свою собственную кровь.
Эти кадры пробудили в неугомонном Борщевском острое желание написать сценарий для нового шедевра палестинского эротического кино, которое будет снято на киностудии «Антисар». Центральной сценой фильма, который будет называться «The person without a gun— 2» (Человек без ружья — 2) и который будет логическим продолжением фильма «Человек без ружья», должна стать сцена сдачи Ясиром Арафатом спермы.
Согласно сценарию, Ясир Арафат — признанный лидер палестинского народа, старый, страдающий паркинсонизмом человек, из-за чего его руки трясутся. Арафат, как обычно небритый и говорящий глупости, страдает от насмешек своих товарищей по борьбе и неверных последователей. Они считают, что Арафат состарился и растерял свой потенциал. Более того. Неверные последователи распространяют слухи, что руки вождя трясутся потому, что по ночам он ворует курей. А не бреется он в знак того, что продался врагу за тридцать таблеток виагры.
Впечатлительный Ясир Арафат может доказать неправоту только одним способом.
И видный политический деятель, лауреат Нобелевской премии за укрепление мира между народами, совершает публичный акт сдачи спермы перед кинокамерами. Звучит «Лунная соната» Бетховена в исполнении хора девочек-бедуиночек.
