— У Шолом-Алейхема есть рассказ, как в местечке находят труп ребенка, и все евреи местечка впадают в панику, ожидая погрома. Погром состоялся, но после погрома выясняется, что погибший ребенок был еврейским. Евреи местечка глубоко переживают свою моральную победу. Израильтяне научились делать пластические операции по преданию задницам своих жён человеческого облика, но в душе остались приученными к погромам жителями местечка. Они нетвердо уверены, что себя нужно защищать, а врагов необходимо убивать. И не хотят понимать, что другой подход глубоко аморален. Страх перед погромами впитан с молоком матери. Этот страх стараются скрыть, но он показывает себя на выборах, когда треть еврейского населения Израиля голосует за партию «Энергичная Работа», возглавляемую очаровательной Великим Вождем и Учительницей.
— Господин Пятоев, как я погляжу, самый пламенный сионист во всей русской мафии, — прокомментировал Каплан рассуждения младшего медбрата в отставке, — на него произвело большое впечатление осознание того факта, что психология человека — это всего лишь часть зоопсихологии, науки, изучающей поведение животных.
— Знаете ли вы, дорогой полевой командир Барабанщик, почему люди держат возле себя собак? — задал неожиданный вопрос Каплан.
— Чтобы собаки их охраняли, — ответил я.
— Это распространенное заблуждение, — продолжил Итамар, — 99 % собаковладельцев держат собак для того, чтобы общаться с ними.
— На языке жестов, — не удержался я.
— Для эмоционального общения не нужен язык. Когда вами владеют эмоции, например в постели, вы можете не говорить вообще или говорить что угодно. При эмоциональном общении слова информации не несут. Стая первобытных людей и стая диких собак организованы одинаково. Эмоциональные отношения между членами этих стай строятся на тех же принципах. Собака видит в своем хозяине вожака, а в членах его семьи — членов своей стаи. Когда собака или человек остаются одни, они испытывают одинаковый дискомфорт. Человек пытается создать себе стаю: завести семью, друзей, то есть кого-то, с кем есть эмоциональное общение. Иногда проще завести собаку, с которой есть какие-то эмоциональные взаимоотношения, и таким образом удовлетворяется потребность в стае, — закончил Итамар.
— Ну и какое отношение эта сага о собаках имеет к пламенному сионизму Пятоева? — спросил я.
— Самое прямое, — ответил Каплан. — Видный зоопсихолог Пятоев, вероятно, в результате службы в органах шариатской безопасности, стал излишне строг и прямолинеен. В его понимании, народы — это вроде пород собак. А евреи — это несомненные сенбернары. То есть сила есть, а естественная потребность применять эту силу в свою защиту отсутствует. Такой тяжёлый психический дефект. Вот беглый майор и зовёт Израиль к топору. Пытается исправить врождённый дефект народной психики педагогическим путём.
— Вы слишком строги к Игорю, — вступился я за бывшего коллегу, — это сумасшедший дом сделал его таким впечатлительным.
— Несомненно, сумасшедший дом пошёл ему на пользу, — согласился Каплан, — но вместе с тем, ему нужно скромнее быть в желаньях.
Я понял, что между Капланом и Пятоевым идет разговор о своем, о заветном, и решил сменить тему.
— К нам в отделение судебно-психиатрической экспертизы поступил пациент по фамилии Череззаборногузадирищенко, — сообщил я присутствующим.
— Ну и за что хлопчика менты повязали? — поинтересовался сотрудник БАШАКа Итамар Каплан.
— Причина банальна. Ходил по ресторанам и шарил по карманам. Заявляет, что жена его больная, нога у неё кривая. Старая песня. Не думаю, что это ему поможет.
— Кстати, к вам вопрос, как к главе русской мафии, — оживился Пятоев и обратился ко мне — какая криминальная профессия у вас была в СССР? Форточником вы не были — мешает живот. Брачным аферистом вы тоже не были по той же причине. Но принадлежность к уголовному миру не скроешь начитанностью. Как говорят в новой мусульманской России: «Гульчатай, открой личико!»
— Я вам, Пятоев, не Гульчатай. Пока вы проваливались на экзаменах при поступлении в академию генерального штаба, у меня уже была одна из самых уважаемых уголовных профессий. Я был пацифистом.
— Вы мирили враждующие банды?
— Что-то в этом роде. Я освобождал призывников от службы в армии путём постановки им диагноза психического заболевания. В СССР, как, впрочем, и во всём цивилизованном мире, половина освобожденных от армии по состоянию здоровья — это заслуга психиатров. Критерии психических расстройств довольно субъективны. По состоянию здоровья освобождаются 20 процентов призывников. Таким образом, каждый десятый призывник, вместо того чтобы идти в армию, получает заслуженно или с помощью пацифистов высокое звание психа ненормального. Почти в каждом военкомате нашей бывшей родины существовали организации пацифистов. В то время это были единственные организации борцов за мир на земном шаре, которые получали деньги не из бюджета Советского Союза, а непосредственно от советских граждан.
