Долго ходил и младший брат по всему миру, много видел и доброго и злого, но злого больше, чем хорошего. Ему не хотелось сидеть и потреблять то добро, которое имел, но хотелось все увидеть, все попробовать, и сладкое, и горькое. Вот так он ходил, как неприкаянный, пока не пришел туда, где был старший брат. И начал он там учить людей, как на свете жить, чтобы всем было хорошо, чтобы все были счастливы. Стали о нем говорить вокруг, начали к нему собираться люди и слушать его разумные речи. Услышал о нем старший брат, пошел и он посмотреть, какой такой появился мудрец, не призывает ли он к бунту людей. Пришел, но не узнал брата, послушал его, да и донес царю, что появился такой-сякой человек, который призывает к бунту народ. Рассердился царь да приказал схватить бунтовщика. Захотел старший брат еще лучше выслужиться перед царем, собрал шайку царских слуг, пошел и убил меньшого брата. Но ему стало так страшно, что не знал, куда и деться. Вот бежит он ночью мимо леса, взглянет на луну, и та бежит, перенимая действия его. Он встанет, и луна в том же состоянии. Он побежит, и луна побежит. Бежал он, бежал, пока не выбился из сил и не упал. Лежит он и смотрит на луну. Пригляделся и видит там, как брат убивает брата. Тогда-то он и догадался, кого убил своими руками. Но тут и дух из него вон. С тех пор всегда видно, что на луне стоит брат над убитым братом.
Спорит Бог (Илья – вариант) с бесом:
– Я тебя, говорит, убью.
– А как ты меня убьешь: я спрячусь.
– Куда?
– Под человека.
– А я человека убью, грехи ему отпущу, а тебя убью.
– А я под лошадь спрячусь.
– Я и лошадь убью; человека на этом месте награжу, а тебя убью.
– А я под корову спрячусь.
– Я и корову убью; хозяина ее награжу, а тебя убью.
– А я под здание.
– Я и здание сожгу; человека на этом месте награжу, а тебя убью.
– А я под дерево спрячусь, там ты меня не убьешь.
– Я дерево разобью и тебя убью.
– Ну, я под камень спрячусь.
– Я и камень разобью и тебя убью.
– Ну, так я, говорит, спрячусь в воду под пень, под колоду.
– Ну, там твое место, там себе и будь.
Когда ударит где гром, так это Бог лукавого бьет. Он, как находит туча, может показаться или собакой, или свиньей, или кошкой – лишь бы кем, да и скрывается под кого-нибудь. Тогда там гром и бьет.
Когда гром гремит во время грозы, это Бог поражает дьявола молнией. Не пощадит он и человека, если во время грозы спрячется в него сатана: убьет Бог такого человека.
Бьет Бог и животных, в которых черт прячется, сжигает строения.
В грозу черта убило. Так он трое суток лежал. А когда нашли его и стали хоронить, так возили, возили землю на него, возили, возили – нельзя зарыть его. Закопают, а назавтра поглядят, а черт наверху лежит. Бились, бились, а ему хоть бы что! Потом уж приснилось кому, что ли: взяли да петуха землю возить запрягли. Как только три раза землю привезли, так и засыпали его.
Первый огонь с неба от молнии происходит. После того как Бог прогнал Адама и Еву из рая и вместе с ними того черта, что их искусил, то наслал на них страшную бурю, гром.
Черт под ясень спрятался, а Бог – трах в него молнией! Так ясень и зажегся. Адам сохранил тот огонь, и по нынешний день мы его имеем.
Гром и молния бывают тогда, когда по небу едет святой пророк Илья. Он так быстро ездит на своей колеснице, что та гремит, как на мосту, когда везут пустые бочки.
Говорят, что воду на небо тянет из рек и озер веселуха. Вода там тучами разносится по всему миру, просеивается через облака, как сквозь сито, и падает на землю дождем. Временами облака прорываются, тогда хлещет дождь как из ведра, а с ним вместе падают и куски облаков. Наши парни сколько раз сами находили после дождя эти облака. Они похожи на желе или на холодец, так и дрожат.
Говорят, что люди перед нами такие были огромные, что нынешние им до колена не достали бы. Глубочайшие реки им не выше чем до колена были. Головы у них были как ушаты.
Сын последнего слепого великана увидел нашего человека, который пахал землю, взял его на ладонь вместе с волами и сохой, принес к отцу и спрашивает;
– Что это за червяк такой землю точит?
А батька ему в ответ:
– Наше поколение уже погибает, а это новые люди, что после нас останутся.
