Волошин утверждает, что всю цепочку событий — жалобу в МИД, ворвавшегося в редакцию милиционера и обещания Шинкевича в случае чего засудить — он расценил как прессинг со стороны боевика. Поэтому журналист воспользовался знакомством с людьми из ГУБОПиК и пожаловался им на Шинкевича. Придя в ведомство, Волошин узнал от начальника одного из отделов, что Андрей Шинкевич действительно воевал на Донбассе, этими сведениями располагает ГУБОПиК. По словам Волошина, там ему «помогли урегулировать конфликт» с Шинкевичем, который после нескольких звонков силовиков «сдулся» и больше не беспокоил журналиста. Волошин тогда подумал, что неплохо было бы, пользуясь моментом, вытащить из силовиков больше информации о воевавших беларусах. «Прямо находясь в ГУБОПиК, я предложил сделать материал про беларусов, погибших на Донбассе. И силовики, не прося ничего взамен, согласились дать мне эти сведения. Раньше имена семерых погибших еще не называли в СМИ. Так что да, это фактически получился «слив», но «слив» по моей просьбе», — признается Волошин.
О намерении подготовить статью по материалам силовиков он сообщил редактору постфактум. Между тем происходили очень странные вещи. «Получив имена и фамилии, я начал проверять информацию, как того требуют стандарты журналистики. Поехал и нашел могилы боевиков на разных кладбищах, связался с родственниками погибших. Дозвонился до брата Александра Мельникова из Могилевской области, а тот внезапно признался, что и он воевал. Брата похоронил, а сам вернулся в Беларусь. Кладу трубку и через минут пятнадцать мне звонит заместитель главы ГУБОПиК, Михаил Бедункевич, и начинает орать: “Нахера ты к людям лезешь, будоражишь семьи?!”»
По версии Волошина, брат Мельникова позвонил в ГУБОПиК и пожаловался, мол, его допекает журналист. Но нам это кажется маловероятным, учитывая, что чаще всего боевики предпочитают добровольно не контактировать с правоохранительными органами и уж тем более вряд ли имеют с ними прямую телефонную связь. Скорее всего, прослушивался редакционный телефон, с которого Волошин обзванивал родных погибших и по которому общался с братом Мельникова.
Итак, собрав необходимую фактуру, журналист написал материал. Когда все было готово, он решил отнести текст на визу в ГУБОПиК. Такой шаг он объясняет желанием проверить, не допустил ли он ошибок. «Это нормальная практика давать материал на вычитку, если тебе предоставили какие-то данные»[126], — говорит он.
Волошин признается: он знал, что обычно силовики не просто «сольют» информацию, но и захотят отредактировать текст до выхода в свет. Поэтому не удивился, когда процесс растянулся на несколько недель. «ГУБОПиК и раньше часто наседал таким образом на топовых беларуских журналистов, причем не обязательно по “политическим” темам — иногда это касалось обычного криминала. Дело не в том, чтобы быть каким-то сексотом, ты не подписываешь бумаг о сотрудничестве… Им важно именно дать “слив” и проконтролировать, чтобы все было написано четко. В этот материал про погибших на Донбассе они буквально клещами вцепились, три раза правили! Все тянулось около месяца. В итоге требования выставили такие: вместо полных фамилий погибших, которые должны были впервые появиться в СМИ, оставить только инициалы, “заблюрить” их лица[127], не ссылаться на источник — высокопоставленного силовика. И убрать комментарий брата Мельникова в обязательном порядке».
Статья Волошина вышла на «Еврорадио» 22 февраля 2016 года[128] в таком виде, в каком ее отдали автору после долгого «редактирования». Сегодня он не жалеет, что пошел на компромисс, но отмечает: это был последний его неофициальный контакт с силовиками. Позже журналист старался не возвращаться к теме боевиков, по причинам, известным лишь ему. Что касается отношения руководства ГУБОПиК к тому, что беларуские граждане воюют в рядах НВФ, Волошин вспоминает характерный диалог между ним и высокопоставленным сотрудником этого силового ведомства: «Я спросил не под запись, как он относится к беларусам, которые воюют за ДНР и ЛНР. Он ответил: “Да, мы против них, — и задумался. А через пару секунд добавил: — Но вообще, по-хорошему, можно было бы поехать и помочь”».
В случае журналиста Волошина спецслужбы действовали подчеркнуто скрытно — об их манипуляциях не должно было стать известно обществу. Но беларуская власть прибегала и открытым атакам на СМИ из-за Донбасса.
Вадим Замировский — фотокорреспондент самого популярного беларуского интернет-ресурса
