По-настоящему центром мировой политики, где решалась судьба войны на востоке Украины, Минск стал всего на два дня — 11–12 февраля 2015 года. В начале 2015-го российская армия и боевики снова перешли в наступление, взяли Донецкий аэропорт, блокировали украинские подразделения в Дебальцеве и обстреливали Мариуполь. На этот раз Путин пожелал, чтобы мировые лидеры с ним договаривались лично. О том, что готовится встреча в Минске в «нормандском формате», стало известно 8 февраля в ходе переговоров Путина и Лукашенко в Сочи. Российский лидер в присутствии журналистов обратился к своему коллеге из Беларуси с просьбой «помочь нам провести эту встречу». «Я в курсе дела. Петр Порошенко позвонил мне несколько минут назад», — отреагировал Лукашенко и заверил, что насчет мероприятия в Минске можно не беспокоиться.
11 февраля в столицу Беларуси прилетели президент Франции Франсуа Олланд, канцлер Германии Ангела Меркель, президент Украины Петр Порошенко и российский лидер Владимир Путин, который в своем фирменном стиле опоздал на переговоры почти на час. Судьба конфликта на Донбассе решалась в величественном и помпезном Дворце Независимости, переговоры продолжались всю ночь с 11-го на 12 февраля. Соглашение удалось достигнуть только спустя более чем 15 часов. Порошенко, Путин, Олланд и Меркель подписали декларацию в поддержку Комплекса мер по выполнению Минских соглашений[166]. А Кучма, Зурабов, Тальявини, Захарченко и Плотницкий — собственно соглашение о Комплексе мер по выполнению Минских соглашений. Режим прекращения огня должен был вступить в силу в 00.00. 15 февраля.
«Вопросы войны и мира решаются месяцами, а то и годами, а здесь удалось достичь согласия о приостановлении войны в течение всего лишь 15 часов. Молодцы!» — хвалил Лукашенко участников «нормандской четверки» по итогам саммита. Он вполне успешно вошел в образ радушного хозяина, не только организовавшего теплый прием высоких гостей, кормившего и поившего их, но и нашедшего для каждого свое доброе слово. Журналисты случайно запечатлели момент, когда Порошенко в кулуарах Дворца Независимости признается Лукашенко: «Он (Путин) нечестно, грязно играет». На что глава Беларуси понимающе отвечает: «Я знаю, знаю. Да все это поняли». Но собственно в переговорах он участия не принимал никакого. «Беларуский президент несколько раз заходил, интересовался процессом, но изначально было четкое понимание относительно того, что мы обеспечиваем условия проведения переговоров, а непосредственными участниками являются лидеры “нормандской четверки”, и то, о чем они договорятся, мы воспримем как данность», — объяснял спустя несколько лет министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей в интервью
Как бы комично ни выглядела подобная раздраженная реакция главы беларуского МИД, столь ревностное отношение ко всем деталям функционирования минской площадки понять несложно. Ведь в том числе благодаря этим организационным, по сути, абсолютно не политическим усилиям Беларуси удалось сколотить внушительный политический капитал. «За последние 4–5 месяцев Минск уже совсем по-другому звучит в мире», — говорил Петр Порошенко, только прилетев в Беларусь на саммит «нормандской четверки». И с этим сложно было не согласиться. К весне 2015 года окончательно сложилась та благоприятная конъюнктура, которая в скором времени позволит Беларуси избавиться от западных санкций, выйти из международной изоляции и взять курс на постепенную нормализацию отношений с ЕС и США. Запад теперь был готов вести диалог с беларуским диктатором и закрыть глаза на фальсификацию результатов выборов и нарушение прав человека.
