Самое парадоксальное, что Лукашенко ничего для этого не сделал. В Минске были подписаны соглашения о перемирии на Донбассе? Но заслуги Лукашенко в том не было — он вовсе не был посредником, он просто предоставил площадку для этих переговоров по просьбе Порошенко и Путина. Лукашенко не стал признавать ДНР и ЛНР? Но этого от него и не требовалось: даже Россия не признавала эти фейковые образования. Он не признал Крым российским? Но оккупация, в отличие от акта провозглашения независимости, вообще не предусматривает процедуру официального признания. В своих многочисленных публичных выступлениях Лукашенко как раз оправдывал действия России в Крыму. Де-факто присоединение полуострова к РФ Минск признал: беларуский лидер открыто заявлял, что будет сотрудничать с администрацией оккупированного Крыма, в том числе на правительственном уровне[167]. Да, в Москве хотели, чтобы Лукашенко открыто приветствовал аншлюс и однозначно называл Крым русской землей. Но на деле Лукашенко и так всегда поддерживал Путина: в ООН Беларусь регулярно голосовала против резолюций, осуждающих действия РФ в Крыму. В том числе Беларусь оказалась в числе 11 стран, проголосовавших против ключевой крымской резолюции № 68/262 от 27 марта 2014 года, которая подтверждала территориальную целостность Украины и признавала незаконными любые изменения статуса Автономной Республики Крым и города Севастополь.
В сущности, заслуга Лукашенко на тот момент была лишь в том, что он не стал участником российской агрессии против Украины и не допустил полного слияния своего внешнеполитического курса с внешнеполитическим курсом Кремля. В условиях глобального геополитического противостояния это уже немало. Запад при этом вовсе не претендовал на то, чтобы перетянуть Беларусь на свою сторону — его устраивало сохранение статус-кво в этом регионе.
Таким образом, в условиях обострения отношений с Россией Запад был готов стать менее требовательным к авторитарной Беларуси. Спорить с этой логикой сложно: на фоне безумного агрессора с ядерными боеголовками локальный диктатор Лукашенко выглядел однозначно меньшим из зол. Впрочем, в нормализации отношений был заинтересован не только Брюссель, но и официальный Минск — увидев на примере Украины, на что способен Кремль, Лукашенко вовсе не хотел оставаться один на один со своим восточным союзником. Однако первые реальные шаги навстречу предпринял все-таки Евросоюз. Еще 31 октября 2014 года Совет ЕС сократил санкции против беларуских властей: из «черного списка» выбросили имена 24 чиновников и 7 компаний. 31 июля 2015 года произошел второй этап сокращений — еще с 24 чиновников были сняты санкции. Пришла пора делать ответные шаги и официальному Минску: 22 августа 2015 года Лукашенко помиловал всех шестерых политзаключенных, в том числе экс-кандидата в президенты Николая Статкевича. Одновременно заметно изменилось отношение властей к несанкционированным уличным демонстрациям: теперь такие акции не разгоняли, а их участников не арестовывали — только лишь штрафовали лидеров. Смягчилась и официальная риторика: оппозиция в какой-то момент перестала быть сборищем «отморозков», а наиболее умеренные представители гражданского общества даже стали изредка появляться на телевидении. Национальный герб «Погоня», бело-красно-белый флаг и лозунг «Жыве Беларусь» получили частичную амнистию и даже в отдельных случаях стали использоваться сторонниками власти в качестве доказательства широты своих взглядов. Некоторые политологи называли происходящее «либерализацией» или «оттепелью». «Все, что Запад пожелал, все, что Запад захотел видеть в канун президентских выборов в Беларуси, признаюсь честно, мы сделали», — говорил Лукашенко в октябре 2015 года. Мяч снова оказался на стороне ЕС. Сразу после президентских выборов, которые обычно (но не в 2015 году) в Беларуси сопровождались новыми витками политических репрессий, Совет Евросоюза заморозил практически все санкции против режима Лукашенко на 4 месяца. Это решение было принято 12 ноября, а в феврале 2016 года санкции полностью были отменены. Ограничительные меры остались лишь в отношении четырех чиновников, напрямую связанных с исчезновением политических оппонентов Лукашенко в 1999–2000 годах. Вашингтон в сравнении с Брюсселем был более сдержан, но и он предпринял демонстративные шаги навстречу: в октябре 2015 года частично приостановил действие санкций в отношении 9 беларуских компаний.
