Может быть, Лукашенко и небезразличны страдания гражданского населения, но временами его высказывания и инициативы по Донбассу носили откровенно популистский характер. Например, чего стоит предложение отправить 10 тысяч беларуских миротворцев и «взять на себя ответственность за обеспечение мира в восточных регионах Украины и контроль на российско-украинской границе». Во-первых, у Беларуси просто нет 10 тысяч миротворцев — есть лишь одна миротворческая рота. Все Вооруженные силы Беларуси, с учетом небоевой составляющей — это 46 тысяч человек. Личный состав боевых подразделений, разумеется, существенно меньше. То есть Лукашенко предложил отправить на Донбасс значительную часть своих сухопутных сил, оставив страну беззащитной. И даже этого не хватило бы: по подсчетам экспертов, в Донецкой и Луганской областях требуется не менее 20 тысяч военных и 4 тысяч полицейских. Во-вторых, изначально было ясно, что на беларускую миротворческую миссию никто не даст согласия. В Киеве союзнику России не доверяют, а в Москве в принципе не заинтересованы в деэскалации конфликта. Таким образом, ни малейшего шанса на реализацию этой инициативы просто не было — и Лукашенко это прекрасно понимал. Еще более сказочным выглядело предложение вывести окруженных под Дебальцевом украинских солдат под гарантии президента Беларуси. «Мы готовы не просто быть посредником, а достойно прекратить этот конфликт в районе Дебальцева и вывести всех военнослужащих Украины оттуда под наши гарантии, что они больше никогда воевать не будут», — сказал он 18 февраля 2015 года. Здесь популизм Лукашенко был смешан уже с откровенным цинизмом. Даже в чистой теории невозможно себе представить, каким образом он собирался выводить украинских военных из окружения. А самое главное, что выдвинуто это предложение было уже после завершения битвы: примерно через час после заявления Лукашенко президент Петр Порошенко объявил о завершении операции по выводу украинских войск из Дебальцева. Так что говорил это Лукашенко только с одной целью: пропиарить свой политический режим и укрепить его позиции на внешней арене. «Активность в отношении мирного урегулирования в Украине способствует дальнейшему упрочению международных позиций Беларуси», — признавал Лукашенко еще в апреле 2015 года.
Разумеется, тема Донбасса использовалась Лукашенко и для внутреннего потребления — в диапазоне от запугивания («хотите, чтобы было как в Украине?») до радостной констатации, что беларуский народ стал менее критично относиться к действующей власти. Еще в марте 2014 года председатель КГБ Валерий Вакульчик докладывал главе государства: под влиянием трагических событий в Украине люди начали больше ценить стабильность в Беларуси. Потом об этом говорил и сам Лукашенко.
Власть пыталась внушить людям простую мысль: мир в Беларуси на фоне войны в Украине доказывает истинность курса, взятого страной в 1994 году. Порой подобная риторика принимала откровенно гротескные формы. «Мы видим, что происходит вокруг, мы видим хаос, порой беспорядок, — говорила пресс-секретарь Лукашенко Наталья Эйсмонт в интервью ОНТ 7 марта 2019 года. — И знаете, иногда мне кажется, что не сегодня так завтра в мире может возникнуть запрос на диктатуру. Потому что за диктатурой в нашем сегодняшнем понимании в первую очередь мы видим порядок, дисциплину и абсолютно нормальную, спокойную жизнь. Что говорить, мне кажется, уже мы так часто произносим это слово, что диктатура — это уже наш бренд».
