Разумеется, для Украины вопрос № 1 — это далеко не торговля. Приоритет официального Киева всегда был однозначен: Беларусь не должна стать плацдармом для путинской агрессии. Украинское руководство считало (и возможно, до сих пор считает) угрозу открытия «беларуского фронта» вполне реальной. И ради гарантий безопасности на этом направлении готово закрыть глаза на многое.
Эти гарантии Лукашенко дает Украине регулярно. Следует признать, что глава Беларуси старался по мере возможностей развеять любую настороженность украинских властей в этом вопросе. В августе 2014 года, в разгар сражения за Иловайск, Лукашенко потребовал от председателя Госпогранкомитета Леонида Мальцева постоянно находиться на связи с руководством украинских пограничных сил и обмениваться информацией. «Мы с президентом Порошенко об этом договорились — что все службы, и силового блока должны постоянно контактировать. Если есть какие-то настороженности, то снимать их, чтобы это не выходило наверх и, не дай бог, еще в общество, в СМИ, чтобы не было у нас даже повода к этому», — заявил он 18 августа. Лукашенко позже многократно повторял: «Мы в Украину на танках не поедем, мы на тракторе туда поедем». Порошенко в свою очередь утверждал, что главе Беларуси вполне доверяет. Однако этот вопрос все равно оставался ключевым в двусторонних отношениях. «Мы не можем допустить, чтобы для Украины с территории Беларуси была хоть какая-то угроза, — говорил Порошенко во время визита в Гомель 26 октября 2018 года. — Мы этого не ждем, знаем, что этого не будет и, конечно, мы не хотим, чтобы Россия использовала Беларусь для того, чтобы зайти нам во фланг».
Этот жизненно важный вопрос затмевал собой все откровенно недружественные поступки беларуских властей в отношении Украины. Беларусь поддерживает Россию на международных площадках, регулярно голосует против крымских резолюций в ООН. Торгует с ОРДЛО, а также оккупированным Крымом. Лояльно относится к боевикам ДНР и ЛНР. 300 тысяч украинских граждан находятся в общей российско-беларуской базе невъездных — из Беларуси регулярно депортируют украинских журналистов, деятелей культуры и активистов. Наконец, в Гомеле в 2017 году сотрудники ФСБ похитили украинца Павла Гриба, что заставило главу МИД Украины Павла Климкина назвать пребывание на территории Беларуси «потенциально опасным» для украинских граждан[176].
Нельзя сказать, что весь этот негатив в двусторонних отношениях официальный Киев игнорировал, однако обсуждался он с беларуской стороной обычно за закрытыми дверями. В публичном же пространстве реакция была весьма сдержанной, а то и вовсе отсутствовала. В основу взаимоотношений Порошенко и Лукашенко лег простой принцип: ни в коем случае не выносить сор из избы, чтобы этим не воспользовался Кремль. Это привело к тотальной закрытости содержания двусторонних контактов на высшем уровне. Киев вводит санкции против двух беларуских предприятий — но стороны демонстративно не комментируют подобное решение. В Беларуси по обвинению в шпионаже к 8 годам колонии приговаривают корреспондента «Украинского радио» Павла Шаройко — однако Порошенко ни разу публично не высказывается на этот счет. Разумеется, в ходе встреч тет-а-тет подобный заговор молчания не действовал. Показательное осуждение нескольких беларуских боевиков ДНР и ЛНР осенью 2017 года демонстрирует, что на некоторые сигналы от украинской стороны Лукашенко даже вынужден был реагировать. Конечно, то были лишь символические реверансы в сторону Украины. Понимали ли, например, в Киеве, что эти четыре суда над боевиками всего лишь показуха? Несомненно. Но куда важнее исключить военную угрозу для Украины со стороны ближайшего союзника России. В этом смысле Петр Порошенко смотрел на политику беларуского руководства максимально прагматично и толерантно. Логика здесь простая. Рассчитывать на то, что Лукашенко внезапно займет проукраинскую позицию и избавится от сильнейшей зависимости от России не приходится, поэтому работать надо с тем, что есть, полагают в Киеве. И если с беларуского направления на Украину не идут путинские танки — уже неплохо.
Лукашенко, впрочем, тоже не хочет, чтобы Кремль воспользовался беларуско-украинскими разногласиями в своих геополитических интересах. Ведь конфликт Минска с Киевом создал бы благоприятные условия для слияния позиций России и Беларуси по украинскому вопросу, чего Лукашенко стремится избежать. На понимании общности подобных интересов и зиждется нынешний хрупкий баланс в отношениях Беларуси и Украины. Правда, следует понимать: Киев в сохранении статус-кво заинтересован все же больше, нежели Минск.
