Беларуский Донбасс полностью

Сам по себе подобный месседж был не оригинален — государственная пресса повторяла его регулярно. Однако статья «Гастарбайтеры войны» оказалась еще и крайне информативна. В ее основу легли материалы, собранные на участников войны на Донбассе Главным управлением по борьбе с организованной преступностью и коррупцией и переданные в главный печатный орган Администрации президента Беларуси для подготовки программной статьи. В итоге вышло так, что беларуские спецслужбы рассказали обществу даже чуть больше, чем планировали.

Приведенная выше цитата создавала однозначное впечатление: поскольку нам не рассказывают про судьбу боевика Пушкина после задержания, значит, он до сих пор находится за решеткой и следствие по его делу продолжается. Нельзя же было всерьез предположить, что беларуские силовики отпустили боевика в Луганск «опять воевать» и при этом рассказали его историю в СМИ. Но произошло именно так. Спустя две недели после выхода «Гастарбайтеров войны» я нашел Пушкина в социальной сети «ВКонтакте». Оказалось, что настоящее имя боевика — Иван Яровой. И по состоянию на февраль 2016 года находился он не в беларуской тюрьме, а на свободе в Ростовской области — восстанавливался после ранения. Яровой охотно согласился дать интервью[74], подтвердил информацию из статьи «Советской Беларуссии» и рассказал то, о чем президентская газета предпочла умолчать.

Итак, осенью 2015 года Иван Яровой ездил на побывку домой, а на обратном пути его задержали на железнодорожном вокзале в Орше.

Я ехал назад, воевать, а меня высадили из поезда. За мной пришли сотрудники КГБ и Управления по борьбе с организованной преступностью, речь шла про уголовную статью «наемничество». Держали меня больше недели в Могилевском СИЗО. Но в результате отпустили. Я просто дал расписку, что предупрежден об уголовной ответственности за наемничество.

Так они знали, что ты возвращаешься на войну?

Они все про меня знали, полностью все знали! Мне оставалось только подтвердить это.

Получается парадоксальная ситуация. Власти говорят, что все, кто воюет на Донбассе, — преступники, с ними нужно разбираться. Но при этом тебя освобождают из СИЗО и дают вернуться на Донбасс. Почему так вышло, как ты считаешь?

Я не знаю… Мне кажется, это личное, человеческое, мужское отношение ко мне следователя. Я же в том СИЗО фактически не сидел. Я сидел в кабинете следователя и играл в компьютерные игры. И он же мне из дома поесть приносил, сигареты давал. То есть было человеческое отношение.

Так ты в принципе в СИЗО находился?

Я же говорю, что на протяжении рабочего дня следователя я сидел в его кабинете за компьютером. А когда рабочий день заканчивался, меня отправляли в камеру.

После освобождения из беларуского СИЗО Иван Яровой воевал в батальоне «Восток» под Ясиноватой, где в начале февраля 2016 года получил ранение. «На наши позиции вышла украинская диверсионно-разведывательная группа, мы их обстреляли, но нас свои же накрыли огнем из АГС. Вот такая беда», — рассказывал боевик.

После ранения в «Восток» Иван Яровой возвращаться уже не планировал — собирался снова присоединиться к «Казачьему полку ЯрГА» в Антраците. Тем более там начали выдавать регулярное жалованье: 15 тысяч российских рублей — рядовому, от 30 тысяч — офицерам. По словам боевика, с осени 2014-го по осень 2015 года в казачьем полку ЛНР личному составу практически не платили — лишь два раза выдали по 1000 гривен. «Я военный билет получил только в ДНР, после задержания в Беларуси. До того я был в казачьем полку, там было все добровольно. Эти 2 тысячи гривен были просто на сигареты, на трусы и носки. Теперь и в моем казачьем полку выдают военные билеты, материальное обеспечение. Теперь мы не с мертвых «укропов» собираем гривны или что-то еще. Сейчас у нас есть зарплата. А то было и такое: лежит замерзшее тело, а мы с него стягиваем что-то… А что делать!» — вспоминал боевик.