Следует признать, что публичная риторика официального Минска по поводу преследования всех участников конфликта на Донбассе была не совсем бесполезна. Многие боевики в угрозы Лукашенко поверили и посчитали за лучшее на родину пока что не возвращаться. Тем более что стандартную процедуру — беседу и обыск — проводили и с семьями некоторых боевиков, когда те еще не вернулись с Донбасса. Так, правоохранители приходили к родителям Александра Огренича (Горыныча) в Волковыске и родным его сослуживца по «ополчению». Некоторые боевики (например, Анатолий Молчанов) даже выдумывали себе мифические уголовные дела, которые якобы завели на них в Беларуси. Впрочем, отдельных выдумщиков это не останавливало: бывший ГРУшник Игорь Каток в интервью говорил, что в Беларуси на него завели уголовное дело, однако позже он без всяких проблем вернулся в родной Гродно и выкладывал снимки со своим другом Сергеем Бондарем в социальных сетях. «Ну, некоторые начинают сказки рассказывать — вот, гэбэшники меня постоянно пасут, прессуют. Тот же Игорь Каток говорил мне что-то такое, — вспоминал Бондарь. — Я говорю: “Да успокойся. Но вот, допросили меня, и я поехал назад. Ничего же не случилось. Ну, с обысками приходили… но даже не столько там искали, сколько опрашивали”».
«Многие наши поехали домой, начхав на высказывания Лукашенко, — рассказывает снайпер ДНР Андрей Дюбанов. — Я же знаю много людей, которые вернулись в Беларусь — все они вполне нормально себя чувствуют. Да, вызывали КГБэшники раза два, проверили. Убедились, что воевали на стороне ДНР — и претензий больше нет. А вот те, которые на стороне Украины — у них находят гранаты, оружие и сажают надолго. Лукашенко просто надо было сказать все это по ТВ, чтобы успокоить Европу».
Приезжал в Беларусь и сам Андрей Дюбанов. Боевика не смутил даже тот факт, что в конце 2018 года к его матери приходили КГБэшники, провели с женщиной стандартную в таких случаях беседу. «Я уверен, что они не будут меня трогать. Просто это их обязанность — поработать, отработать и отписать бумажки. И на этом все заканчивается. Что они, попрут против России?» — рассуждает он.
Слова боевика Дюбанова про добровольцев на стороне Украины не следует воспринимать совсем уж буквально: на момент написания книги «нашли оружие» только у одного бойца «Правого сектора» — Тараса Аватарова. Еще одного добровольца (Стаса Гончарова из «Азова») осудили за хулиганство и ряд других преступлений. Но в целом статистика обескураживает: из четырех известных случаев приезда беларуских добровольцев на родину два закончились мгновенным арестом и осуждением на длительные сроки тюремного заключения[82]. «Главное, что меры предупредительного, законодательного характера сработали, мы видим уменьшение числа уехавших на Донбасс, а воевавшие на стороне АТО не возвращаются», — заявил в марте 2017 года в интервью газете «Советская Беларуссия» начальник управления по противодействию экстремизму ГУБОПиК МВД Михаил Бедункевич.
Отчитаться об аналогичных успехах в отношении пророссийских боевиков спецслужбы не могут. В январе 2016-го беларуские государственные СМИ раскрутили сюжет с поимкой бойца ДНР с позывным «Тарас» (имя и фамилия этого человека неизвестны до сих пор). Житель Пружанского района Брестской области находился в розыске за неуплату алиментов и был задержан в Минске 12 января. Якобы уже постфактум выяснилось, что беларус воевал в бригаде «Восток», участвовал в боях за Донецкий аэропорт и убил более 100 украинцев. Однако на этом все и закончилось: ни об уголовном деле, ни о суде ничего не сообщалось. Как рассказали нам в брестской милиции, после задержания боевик был передан сотрудникам КГБ в Минске. А дальше, судя по всему, события развивались по отработанной схеме: обстоятельная беседа и освобождение. Не исключено, что Тарас просто дополнил список беларусов-боевиков, беспрепятственно вернувшихся домой[83]. А таких — как минимум десятки. Эта цифра может показаться незначительной в плане угрозы национальной безопасности. Но ведь и группа Игоря Стрелкова-Гиркина, захватившая Славянск, насчитывала в свое время всего 52 человека.
