В случае Родиона Кургузова действия беларуских спецслужб еще как-то можно объяснить. По словам боевика, в течение 5 месяцев своего пребывания на Донбассе он ни разу не был в бою и денег за свою службу не получал. То есть формальных оснований для его преследования по статье «Наемничество» не нашлось, а статьи 363-3 в УК еще не существовало. Но действия КГБ по отношению, например, к Сергею Бондарю (который воевал, убивал и получал за это стабильную зарплату) оправдать сложно. Командиру группы разведки не просто позволили вернуться на Донбасс (в статусе бойца ЛНР он, как минимум, трижды приезжал домой — в мае 2015-го, августе и ноябре 2016-го), но еще и выдали новые документы[81].
Меня в августе и КГБ допрашивал, и МВД, — рассказывал Бондарь в ноябре 2016-го. — Я ехал в отпуск и потерял паспорт вместе с удостоверением (удостоверением бойца ЛНР. — И. И.). Потерял в Москве. Ну что делать? Нужно возвращаться в Беларусь восстанавливать паспорт. Я приехал сюда, прихожу в паспортный стол. Паспортистка посмотрела на меня внимательно, попросила подождать пять минут и ушла. Возвращается с человечком, в гражданском. Он говорит — пройдемте, нужно побеседовать.
Это был сотрудник КГБ?
Да. Оказалось, что паспорт мой нашли в Москве и передали в Беларусь. Как мне сказали, удостоверение одно наше МВД сожгло, а второе удостоверение — ГБРовское (удостоверение бойца ГБР «Бэтмен», где служил Бондарь. — И. И.) — «отдали в музей МВД Беларуси». Ну, и допрашивали меня в КГБ.
А что говорили на допросе?
В основном их интересовало — за деньги я воюю или не за деньги. Я говорю — нет, что вы, я за идею…
Сергей Бондарь признавался в интервью в ноябре 2016-го: он не слышал, чтобы кого-то из боевиков действительно сажали в Беларуси. Поэтому ареста на родине не боялся, несмотря на все публичные обещания Александра Лукашенко.
Я спрашивал у гэбэшников: «Как же так, Александр Григорьевич же тоже против “фашизма”?» А они: «Ну так мы же тебя не садим. Мы тебя допросили — и езжай куда хочешь». Сами гэбэшники скорее с симпатией относятся к нам. Мне говорили: «Ну ты же все равно поедешь». — «Ну да, — говорю, — поеду». — «Только, — говорят, — в Украину не нужно ехать (речь идет о неоккупированных территориях Украины. — И. И.) — тебе туда въезд закрыт точно».
Вы думаете, что власти в Беларуси поддерживают «ополченцев»?
Ну да. Даже в милиции видно отношение — по-дружески относятся в целом. А вот тех, что с противоположной стороны, я так понимаю, сразу сажают. Нас не так.
