- Тогда брат спас меня, - принцесса говорила тепло, чуть улыбаясь, но пальцы ее больно сжали мою руку. – Мы прятались в лесу несколько дней. Я плохо помню об этом, я почти все время была без сознания. Но после того случая Иоганнес сильно переменился. Ему было пятнадцать лет, но он проявил такую твердость и проницательность, отыскивая и уничтожая заговорщиков, что позавидовал бы и столетний мудрец. Иногда я смотрела на него и думала: где же мой добрый и веселый братец Гензель?.. Но королю нельзя жить беззаботно, это опасно. Брат не позволял себе ни капли слабинки. Он как изо льда, мой Гензель… Для короля это хорошо, но я бы хотела для брата счастья. Вы понимаете?
- Признаться, нет, ваше высочество, - сказала я, осторожно высвобождая руку.
- В Арнеме словно витает дух любви и счастья, - принцесса улыбнулась и взяла чашку, отпивая глоточек кофе. – О нем говорят правду, что это – самый романтичный город на свете. Я чувствую это всем сердцем! И мой брат тоже чувствует, я верю в это. Волшебство этого города не может не подействовать даже на самое холодное сердце.
«Вы даже не представляете, насколько правы, дорогая принцесса», - подумала я. На моей коже остались красные пятна, и я спрятала руки под передник.
- Только боюсь, даже Город Свадеб не настроит Гензеля на женитьбу, - пожаловалась принцесса. – Как будто какая-то ведьма из лесной чащи сглазила его!
Я вздрогнула, и принцесса внимательно ко мне пригляделась:
- Что с вами, барышня Цауберин? Вы побледнели… вам нехорошо?..
- Нет-нет, ваше высочество, все в порядке, - заверила я ее. – Я готова слушать вас, сколько угодно. Только зачем вы поверяете все это мне? Я ведь простая лавочница Мейери, а у вас есть фрейлины…
- Да, барышня Диблюмен, - кивнула принцесса. – Очень красивая девушка, отец оставил ей в наследство три города и десять деревень. Завидная партия даже для короля.
- Куда как завидная, - произнесла я, еле ворочая языком, хотя никогда не жаловалась на живость речи. Я даже смогла улыбнуться, выказывая восхищение «милой Клерхен», которой судьба отсыпала много и щедро.
- Ее дядя был во главе мятежа дворян против моего отца, - сказала принцесса.
Я уставилась на нее с ужасом, но ее высочество склонила голову к плечу и взяла еще одно печенье с блюда.
- Мой брат казнил ее дядю тоже, - принцесса подлила себе еще кофе.
- И вы… и она… - у меня в голове не укладывалось, как можно приблизить к себе родственницу казненного врага. А ведь барышня Диблюмен разговаривала с принцессой и королем так, словно была им лучшей подругой.
- Жизнь при дворе отличается от простой жизни, - принцесса невозмутимо добавляла в кофе сливки и сахар. – Здесь все – игра. Опасная, тонкая, острая, как стрела арбалета. Ни я, ни Гензель не желаем, чтобы повторилось то, что произошло с нашими родителями. И мы действуем сообща, хоть и по-разному. Он – суров и безжалостен, я – мягка и добра. Он наказывает, я раздаю подарки и жертвую на благотворительность. Только все это может оказаться лишь маской. Лишь видимостью… Но Арнем – это и правда чудесный город. Я уверена, тут действует какое-то древнее волшебство. А вам так не кажется?
- Не знаю, - я все больше и больше приходила в недоумение от этого странного разговора – и откровенного, и загадочного.
- А мне кажется, - радостно объявила принцесса. – В Арнеме словно все становится на свои места. Раскрываются секреты, становятся явными тайные желания… Может, и мой брат снимет маску и станет прежним Гензелем?
- Вы говорите, что это небезопасно, - напомнила я ее же слова. – Королю опасно жить беззаботно.
- Но он ведь тоже человек, моя дорогая. Всю жизнь прожить в маске – тогда нет никого на этом свете несчастнее короля.
- Такова его судьба, ваше высочество.
- Это так, но… - принцесса не договорила, потому что двери приоткрылись и заглянула одна из фрейлин.
- Ваше высочество, - пропищала она, - невесты уже собрались в главном зале. Скоро его величество загадает первую загадку. Вы будете присутствовать?
- Несомненно! – принцесса вскочила и с воодушевлением взяла меня под руку. – И вы пойдете со мной, барышня Цауберин. Мы будем наблюдать за состязанием и немного сплетничать, - она озорно подмигнула.
- Но ваше высочество, - попыталась я возразить, - простите…
- Да, у меня есть фрейлины, - прошептала принцесса с видом заговорщицы. – Они все до дрожи благородны, чистокровны до двенадцатого поколения. А я всего лишь внучка водовоза, не забывайте.
Она поразила меня этой фразой - ведь когда-то я услышала от короля нечто подобное. Я пошла за принцессой послушно, как ягненок на веревочке, хотя совсем не собиралась смотреть, как девицы будут сражаться за синеглазого Иоганнеса.
31.
В зале было не протолкнуться от девиц и их родителей, опекунов и слуг. Для меня оставалось загадкой, как замок Арнема не треснул от такого количества гостей. Если только принцесса была права, и здесь действовало какое-то древнее колдовство.
