Белфаст в марте полностью

Ксавье было интересно, что же гложет её теперь в его присутствии, она стала ещё более закрытой, а он её не трогал.

— Нормально проснулась, после ударной дозы? — спросил он как бы между прочим.

Билли смерила его долгим взглядом и спустила с макушки очки, закрыв пол лица. Он больше ничего не успел сказать, у Билли запищал телефон.

— Да, — она отстала на два шага, не выпуская Боно из поля зрения. — Привет, Пандора.

— Как там дела?

— Идём с Боно в порт.

— Вдвоём?

— Втроём. Боно позвал с собой Ксавье.

— Ты в порядке? Ну то-есть он ничего больше…

— Нет, ничего. Ты с ним не общалась?..

— Нет, нет. Ну мы созванивались. И он обещал приехать, но это никак ничего не касается. Просто он мой брат, каким бы мудаком он ни был! — Пандора нервничала, судя по голосу.

— Она не пришла? — спросила Билли.

— Нет. Ну… и ладно! Я решила, будто что-то получится, но ничего не вышло. Бывает!

Ксавье старался не смотреть в сторону Билли, которая уже минут пятнадцать говорила по телефону. До моря было рукой подать, Боно ахнул, будто видел его впервые, разогнался на самокате и с восторженным визгом прокатился несколько метров вдоль бетонного ограждения. Ксавье остановился в стороне, откуда помимо моря в поле зрения попадала Билли, которая все время убирала с лица встревоженные ветром волосы. Она то улыбалась кому-то с кем говорила, то замирала, внимательно слушая чьи-то слова. Даже с очками угадывалась её живая мимика, заинтересованность. Билли то и дело оглядывалась на Боно, иногда делала несколько шагов, чтобы быть к нему поближе. Её чёрная кожаная куртка была расстегнута, выглядывал кремовый вязаный свитер. У Ксавье что-то требовательно щипало внутри от этого, видимо привычного, образа Билли. Наверное, она часто так гуляла с мальчиком по знакомым местам, болтала с кем-то по телефону, фотографировала его.

По запросу Билли Остер, гугл предлагает её страничку в «Инстаграмме». Там она, в вечерних нарядах под руку с Хавьером; много совместных снимков с Фел, где они делают маски для лица, красят ногти или загорают на балконе со смешными тюрбанами на голове; там были картины Агне, фото где они играют с Билли в приставку и подпись: «Вечер с моей девочкой. Неужели она меня победила? Когда я перестала ей поддаваться и начала оргебать?? @agnetoster будь милосердна!»; там же были фото Боно, с точно таким же видом как сейчас, забавные Селфи с ним, она была в этой же кожаной куртке и этих же очках. Привычный образ для прогулок с… племянником? Внуком?

Билли убрала телефон и глубоко вдохнула морской воздух.

— И? Что мне делать? — спросил Ксавье.

— Освободить Фел… ой! Ты же про Боно, наверное, — она картинно развела руками, и покачала головой, мол какая я глупая. — Ничего, ходи за ним следом.

— Понятно. Очень познавательные прогулки, — тихо сказал Ксавье, но Билли его проигнорировала. Она смотрела на горизонт, и даже немного улыбалась.

— Билли! — выкрикнул кто-то совсем близко. Ксавье, к своему стыду, не узнал голос сестры.

Фел, в компании высокого, крепкого блондина, приближалась к ним, так же как и Билли она придерживала волосы, захваченные ветром и широко улыбалась. Она не видела Ксавье и не могла даже предположить, что он мог бы быть на прогулке с Боно.

— Какая встреча, — Билли обняла Фел и задержала ненадолго её ладони в своих.

— Да, — Фел явно немного растерялась, но ей не было неловко. Выглядело все так, будто она напротив, гордится этой встречей, этим парнем и своей красивой мачехой. — Билли, это Марк Уотсон, мой друг! Марк, познакомься с Билли, моей мачехой.

— Наслышан о вас, миссис Остер….

— Билли, просто Билли.

— Билли, — Марк улыбнулся. — А мы как раз обсуждали те уголки Белфаста, где Фел не стоит бывать! Она утверждает, что никогда не гуляла по Фоллс Роад!

— Да, все верно, — кивнула Билли. — Ее отец был против того, чтобы дети видели все эти конфликты. Протестанты, католики, англичане, ирландцы. Он был от этого далёк, он не англичанин, но и не ирландец.

— Но католик, я надеюсь? — подозрительно прищурился Марк, будто это что-то могло решить.

— Католик, — кивнула Билли.

— А вы?

— Я — ирландка, сам как думаешь?

— Я не говорила тебе, что Билли ирландка? — удивилась Фел. — Кажется нет… Ну в общем не все так плохо! И во мне есть капля ирландской крови!

Фелиса потянулась и обняла Билли за шею.

Ксавье остался в стороне, пока Билли с материнским, покровительственным выражением на лице, отдавала Фел какому-то парню. Не с Ксавье сестра знакомила своего ухажера, не с бабушкой — родной кровью. С чужой и посторонней во всех отношениях Билли, да ещё говорит, что в ней есть её кровь. В этом было что-то богохульное, что-ли. Ксавье получил новый удар и снова подобно тошноте накатил гнев.

«Все пройдёт, когда я с ней разберусь!»

Белфаст. 29 сентября — 30 сентября