На задах конторы околотка стоял сарай, в котором хранился различный путейский инструмент. Но Андреев повел не в сарай, а — за сарай: там, приваленные к стене, ржавели махонькие рельсовые тележки, на каких путейцы перевозят костыли, гайки, подкладки и прочую металлическую мелочь.
Сделана тележка так: два колесика (в затылок один другому), над ними — дощечка шириной в две ладони и длиной в полметра, а от нее вверх и чуть вбок — шест, держась за который путеец катит модерон по рельсу.
— Любой, — сказал Андреев. — Какой на вас глядит.
...Я не задушил Яшку лишь потому, что в тот момент, когда мои пальцы готовы были сомкнуться у него на горле, он успел выпалить:
— Дурень, меня самого этак же в первый день разыграли...
Шла подготовка к выборам в Верховный Совет республики. Редактор дал задание написать тематический обзор многотиражек.
— Надо проанализировать, как освещается ход предвыборной кампании.
Я обложился подшивками и, с короткими передышками на обед и сон, просидел за столом без малого неделю. Наконец обзор был готов — одиннадцать, написанных от руки, страниц.
— Перепечатывать пока не нужно, — сказал Филиппов, — вдруг что-нибудь придется поправить.
Внимательно прочитал рукопись, потом вооружился красным карандашом и с угла на угол перечеркнул одну страницу, другую, третью... Когда остались две с небольшим страницы, позвал:
— Бери стул, садись рядом: будем править.
И мы дружно выправили оставшиеся страницы, придав им тот вид, по поводу которого принято говорить: живого места не сыскать. После этого Филиппов взял чистую папку, упрятал в нее рукопись, положил папку к себе в стол, а мне сказал:
— Напиши-ка, брат, весь обзор заново. С учетом, так сказать, сегодняшнего опыта.
Теперь потребовалось на всю работу уже только два дня. И — совпадение — получилось опять одиннадцать страниц. И опять Филиппов, внимательно прочитав обзор, искрестил две трети рукописи, усадил, как и в тот раз, меня рядом, вновь мы выправили оставшиеся страницы, он упрятал их в папку, а мне сказал:
— Попробуй еще разок. С учетом, так сказать, сегодняшнего опыта.
Короче, я написал шесть вариантов обзора. После того, как совместно выправили последний вариант, Иван Николаевич, упрятав его в ту же папку, похвалил:
— Хорошо написал. В таком виде вполне можно бы опубликовать. Но в газете сейчас очень тесно, пока от публикации воздержимся, а папочку возьми на память.
Когда я вернулся в свою комнату, Яша спросил:
— Теперь ты, конечно, хорошо написал?
— Хорошо.
— Но от публикации, конечно, воздержитесь?
— Воздержимся.
— А папочку, конечно, на память?
— На память.
— Все правильно, старик: школа есть школа. А теперь пойдем, покажу тебе, как можно освоить все жанры без пота и крови, и, главное, без этой папочки.
В коридоре висела доска, на которую до этого как-то не обращалось внимания. Просто не до того, очевидно, было. На доске манил, и обещал, и радовал душу благородный заголовок:
— Читай, старик, — покровительственно похлопал по плечу Яша. — Насыщайся, пропитывайся, перенимай. Если возникнут вопросы, не стесняйся.
«Рецепты» содержали рекомендации, как писать передовые статьи, критические корреспонденции, фельетоны, театральные рецензии, очерки:
«Очерк пишется так:
Вступление (четыре фразы) — о тех метеорологических условиях, в которых предстоит жить и творить герою. Желательно с лирическими интонациями.
Два абзаца — завязка, в которой должен содержаться достаточно внятный намек на удовольствие, что ожидает читателя, если он наберется терпения дочитать очерк хотя бы до середины.
Пять слов — об окружающей обстановке.
Пять страниц — воспоминания о прошлом (детство, отрочество, юность), переплетающиеся с историческими сведениями познавательного характера.
Беседа героя с председателем месткома (руководителем предприятия, секретарем парторганизации, представителем главка, заместителем министра), приоткрывающая завесу над теми трудностями, которые предстоит преодолеть герою. Это — три-четыре страницы, не больше.
Пол-абзаца — преодоление трудностей. Кульминация. Философское осмысление морального облика положительного героя.
Заключительный аккорд (полторы страницы) — возвращение героя после работы домой, вечер, половодье огней, гудки автомобилей, негромкая песня, доносящаяся откуда-то из-за невидимой реки, светлая грусть и легкое чувство голода.
Многоточие...»
Рядом с этим рецептом на доске помещалась МЭЖДК — Малая Энциклопедия «Железнодорожника Кузбасса»:
«АБЗАЦ — фраза, начинающаяся с красной строки. Имеется в каждой статье, чего нельзя сказать о мыслях.
АВТОР — человек, который встречает после опубликования своей статьи единственную знакомую строчку — собственную подпись.
БЛОХА (газетная) — особый род насекомого, на которое не действует химия.
ВОДА — жидкость, занимающая четыре пятых поверхности земли. В такой же пропорции содержится в отдельных корреспонденциях.
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР — человек, главнее которого лишь читатель.
ГОНОРАР — см. касса.
ЗАМЕТКА — см. чичирка.
