Командирами батальонов и рот назначались немцы, однако на практике они осуществляли лишь общее руководство и контроль, фактически же ротами командовали их заместители из числа предателей. Именно они готовили и осуществляли операции, обучали личный состав
Полк был обмундирован в немецкую форму, но без знаков различия, котловое довольствие выдавалось по норме немецких частей, денежное содержание — в размере 37 марок 50 пфеннигов.
Подразделения полка располагались в ключевых населенных пунктах, в основном по берегам Десны, а также вдоль дорог, блокировали партизанские отряды в лесных массивах. В ходе операций части полка действовали в Брянском, Жуковском, Дубровском, Жирятинском, Клетнянском, Мглинском, Карачевском, Суземском районах Брянской области, а в процессе отступления— в районе Бобруйска.
В своей повседневной деятельности каратели руководствовались приказом генерала Лемельзена от 26 мая 1942 г.:
«В ходе умиротворенческих акций создавать ничейную зону шириной до 10 км, удалять все население, уничтожать дотла деревни, изымать все продовольствие. Любой человек, будь то мужчина, женщина или ребенок, который появится в этой зоне, должен рассматриваться как враг и безусловно уничтожаться...»
На основании этого приказа в 1942-43 годах в лесных массивах пяти районов Брянской области были стерты с лица земли деревни Ворки, Думча, Вздружное, Ст. Лавшино, Фошня, Александровка, Матреновка, Делево, Ким, Журиничи, Ст. Ковали, Велея, Малинное, Ходиловичи, Стеклянная Радица, Николаевка и ряд других. Жители в большинстве своем расстреляны. Зачастую их заставляли перед казнью поджигать свои дома.
Вот несколько конкретных примеров зверств, чинившихся карателями как в 10-километровой зоне, упоминавшейся в приказе Лемельзена, так и за ее пределами.
В Навлинском районе каратели обнаружили в лесу несколько землянок, в которых размещались семьи партизан, и забросали их гранатами. Погибло более 30 женщин и детей, в том числе грудных. Случайно осталась в живых, получив не очень тяжелое ранение, мать двоих малолетних детей, тоже погибнувших, Гаридова.
В этом же Навлинском районе был сожжен поселок Жданово, жителей, кто не успел скрыться, расстреляли и посбрасывали в колодцы (27 человек).
В Трубчевском районе была разграблена, а затем сожжена деревня Уручье, 132 человека (женщины, старики, дети) были расстреляны, оставшиеся в живых 120 человек угнаны в Брянский лагерь.
В районе озера Званое каратели обнаружили партизанскую базу, она была уничтожена, захваченные в плен партизаны расстреляны (общее количество погибших не установлено). Неподалеку от базы располагались землянки мирных жителей — все их повзрывали.
Чтобы сковать активные действия партизан, каратели гоняли женщин и детей из партизанских семей, а также других жителей сел и городов по заминированным партизанами дорогам и железнодорожным путям. Многие подрывались на минах.
Известны случаи, когда каратели в зимнюю стужу, собрав женщин, раздевали, а затем по снегу, под дулами наведенных пулеметов, гнали в лес за Десну — с наказом привести своих мужей-партизан. В противном случае грозили расстрелом заложников — оставшихся в их руках детей и родственников.
К подозреваемым в связях с партизанами подсылали провокаторов, выдававших себя за партизанских разведчиков. В одном из таких случаев в деревне Ивановской, Трубчевского района, патриотки Сыромолотова и Коростелева доверились провокатору Белостоцкому, обе были схвачены карателями и публично казнены.
За любую, самую незначительную, провинность жителей пороли розгами, женщин насиловали, а после этого зачастую убивали.
...В августе 1943 г. полк «Десна», вместе с другими немецкими частями, отступил через Почеп, Жудилово, Мглин, Гомель, Бобруйск на запад. В июле 1944 г. каратели были пленены американцами и переданы в советскую зону (город Риза)».
За окном вяло падал снег. Голиков отворил форточку, но свежая струя снаружи не смогла пробиться в комнату, устоявшийся с ночи воздух оставался недвижным. В который раз подумав, что надо таки установить вытяжной вентилятор, Голиков набрал телефон Овсянникова:
— Как с врачом, Юрий Петрович?
— Жду с минуты на минуту, — доложил тот.
— Машину за «гостем» отправили?
— Борис Абикеевич сам поехал.
— Как было воспринято приглашение?
— Решил, что разговор пойдет о пропавшей карте. Сколько, говорит, можно дергать из-за этой потери?
— Удачный поворот, не будет излишней настороженности.
Недели за две перед тем в отделе у Бовина пропала карта местности засекреченного района, и хотя сразу же было установлено, что сам Бовин к ее исчезновению совершенно не причастен, ему, как руководителю отдела, крепко досталось по административной линии. Получив теперь приглашение в управление КГБ, он, как видно, по законам элементарной логики вычислил мотив приглашения.
