Тренчард опустил взгляд на стол. Чарльз явно его выгораживал. Разумеется, он должен был встать на защиту своего покровителя, но, помимо этого, столь открытое проявление чувств означало также, что он испытывает к Джеймсу искреннее расположение. От этой мысли на душе у Тренчарда стало хорошо. Когда прибыла первая перемена блюд, оба с аппетитом принялись за еду, и остаток обеда прошел без происшествий. Ели лосося и куропатку, и яблочные снежки, вслед за которыми подали ломтики чеддера с кубиками айвового желе.
«Я обедаю с внуком!» – думал Джеймс, и сердце плясало в груди так, что чуть не разрывало жилет.
– По-моему, неплохо, а вы как думаете? – Тренчард допил бокал портвейна, который они заказали к сыру. – Учитывая репутацию, которой пользуется здешняя кухня.
– Мне кажется, сэр, что все было просто великолепно, – сказал Чарльз и посерьезнел. – Но, боюсь, мне пора. Я и так уже слишком долго отсутствовал.
Джеймс отодвинул стул и встал:
– Идемте вместе.
Они неторопливо вышли в холл и наткнулись на взбешенного Оливера Тренчарда.
– Оливер? Как ты узнал, где я?
– У тебя в конторе сказали, что ты поехал в «Атенеум». Я уже двадцать минут жду.
– Почему ты не попросил позвать меня?
– Потому что мне назвали время, в которое ты пришел, и я поверить не мог, что обычный обед займет у тебя целых полтора часа! Когда это тебя приняли в члены клуба?
От его капризного тона становилось неловко. «Ну и дурной же пример для подражания он подает своему племяннику!» – подумал Джеймс, терпеливо дожидаясь, пока Оливер не успокоится и не придет в себя.
– Прошу прощения, что заставил тебя понапрасну потратить время, – сказал Джеймс. – Мы с мистером Поупом отмечали хорошие известия.
– С мистером Поупом? – Оливер резко повернул голову. Ослепленный яростью, он не заметил стоявшего рядом молодого человека. – Мистер Поуп? А вы-то что здесь делаете? – Тренчард-младший едва сдерживался.
– Мы вместе обедали, – вежливо и дипломатично, как он умел, сказал Чарльз, но это не возымело эффекта.
– С чего бы вдруг?
– Мистер Поуп узнал отличные новости, – заявил Джеймс. – Он сумел добыть все средства, которые необходимы для его предприятия. А я только что получил извещение о том, что меня приняли в члены этого клуба, и поэтому мы пришли сюда праздновать.
– Он получил дополнительные средства?! – Оливер переводил взгляд с одного мужчины на другого.
– Ваш отец был ко мне исключительно добр и всячески поддерживал меня, – пояснил Чарльз, но если он хотел таким образом остановить поток гнева, изливаемого Оливером, то цель достигнута не была.
– Но вы ведь уже и так знали, что мой отец согласен дать вам денег. Вы же не это сегодня праздновали?
– Нет. Сегодня я с удовлетворением узнал, что еще один пайщик готов ссудить все необходимые мне средства и даже больше.
Оливер изумленно вытаращился на него:
– Да я смотрю, вы в этом поднаторели, мистер Поуп, ловко научились заставлять людей раскошеливаться. И чем только вы вызываете в них такое воодушевление? Вспомнить хоть графиню Брокенхёрст, которая водила вас по своей гостиной, как призовую корову. Мне бы ваши таланты, мистер Поуп, я бы мигом разделался со всеми своими неприятностями.
– Достаточно! – Джеймса терзало чувство вины. Печальная правда заключалась в том, что своего незаконнорожденного внука он предпочитал законнорожденному сыну. Видимо, Оливер, хотя и не знал всей правды, но подсознательно это чувствовал и ревновал отца к Чарльзу. – Если леди Брокенхёрст решила поддержать мистера Поупа, – резко начал он, – то нас это не касается…
– Леди Брокенхёрст? – На сей раз лицо Оливера выражало полнейшее изумление. – Стало быть, едва заинтересовавшись вашим сомнительным начинанием, леди Брокенхёрст тут же выдала вам все необходимые средства? Вот это скорость! – Голос Оливера сочился ядом.
Джеймс мысленно выбранил себя. Он сам выдал секрет, совершенно не собираясь этого делать. Ну да что толку теперь сожалеть, сказанного не вернешь.
Чарльз попытался внести ясность:
– Графиня убеждена в успехе моего предприятия, это правда. И она рассчитывает получить с него прибыль.
– План мистера Поупа очень разумный, – подтвердил Джеймс. – Леди Брокенхёрст приняла мудрое решение.
– Да неужели? – прищурился Оливер.
Повисла пауза. Чарльз неловко переминался с ноги на ногу.
– Спасибо за обед, мистер Тренчард, – наконец сказал он. – Но теперь, джентльмены, я должен вас оставить.
Он коротко кивнул Оливеру и вышел из клуба.
Сын повернулся к отцу.
– Не просветишь ли ты меня, как следует обращаться к этому человеку? – спросил он, в притворном удивлении подняв брови. – Я просто не понимаю, с какой стати сперва мой отец, а теперь еще и графиня Брокенхёрст дает деньги какому-то пробивному малому без роду без племени, который неизвестно откуда взялся. Что за этим кроется? Папа, ты явно о чем-то умалчиваешь.
– Ошибаешься. Чарльз умен, талантлив, да и дело он затеял перспективное. – Джеймс и сам чувствовал, что ограничивается общими фразами. – А его покойный отец, преподобный мистер Поуп, был моим старым другом…
– Настолько старым, что я про него никогда не слышал?
