Мой разум не успевал за ходом событий. Мне казалось, что я до сих пор стояла перед Белом и слушала все те невообразимые вещи, которые произносил его голос у меня в голове. В действительности же я за руку с ведьмой шла сквозь тьму. Чувство долга буквально вопило мне разворачиваться. И в то же время меня охватывало бесконечное облегчение, потому что я наконец покину это ужасное место.
Вдруг мы замедлились. Подрагивающий огонь редких фонарей освещал следующую развилку. По ней передвигались длинные тени. Часовые. Выход прямо перед нами. Грим отпустила мою ладонь и привычным жестом дала понять, чтобы я держалась за ней. Мы прокрались вдоль стен до угла. Затем все закрутилось очень быстро. Не издавая ни единого звука, Хиро набросился на стражников. Сверкнул его меч. Раздалось приглушенное бульканье. У солдат-людей не было ни малейшего шанса. Когда приблизились мы с Грим, вокруг их мертвых тел уже образовались блестящие кровавые лужицы. С мрачным выражением лица Хиро стоял над ними. Взгляд, который он бросил на Грим, не предвещал ничего хорошего. Похоже, эти двое общались ментально. Меня бы задело, что я не включена в разговор, если бы мое внимание не привлекло нечто другое. На стене рядом с фонарем красовалась огромная печать. Не из крови. Ее высекли на камне. Для чего она служила, я не знала, но кое-что заставило меня насторожиться. В узоры и линии был вписан один хорошо знакомый мне символ. Пятиугольный знак праймуса Бела. Меня захлестнуло тошнотворное ощущение.
– Что это? – осипшим голосом спросила я.
Грим подошла ко мне и снова взяла за руку, пока Хиро отпирал громадную железную дверь.
– Печать, чтобы ограничить силу Бела.
Я округлила глаза. Такое бывает?! Но почему тогда Грим ничуть не удивилась или не забеспокоилась? Она все знала? А если да, то как давно?
– И Бел там внутри? Без своих полных сил?! – запинаясь, в ужасе выдавила я. – Мы обязаны что-то сделать! Нельзя уничтожить печать?
– Это не поможет, – пробурчала Грим и потащила меня к двери. – Эта печать лишь одна из многих, и все они связаны между собой. Пока мы не отыщем артефакт, на который они настроены, предпринять ничего не сможем.
– Но Бел…
– Бел бессмертный! – грубо оборвала меня она. – А тебе следует поменьше волноваться о нем и побольше о нас.
Грим не оставила мне шансов для дальнейших протестов, потому что уже выволокла в ночь. Оставляя позади гнетущие стены со всеми их защитными чарами, я должна была почувствовать освобождение, но могла думать только о том, что из-за меня Бел вернулся и подверг себя опасности. Может, он и бессмертный, однако это еще не делало его ни неуязвимым, ни непобедимым.
Грим безжалостно тянула меня за собой по каменной дороге вниз по Палатинскому холму. Сильные порывы ветра трепали мое платье и позаботились о том, чтобы луну постоянно проглатывали темные облака. Из-за этого становилось намного труднее не споткнуться – особенно потому, что оба моих спутника задали просто бешеный темп.
Когда у нас под ногами оказалась ровная земля, мое беспокойство начало расти. Что-то не так. Я выросла в этом квартале и видела его в любое время дня и ночи. Как правило, так скоро после захода солнца тут бродило еще много людей. Но сейчас все будто вымерли. Даже перед тавернами и борделями никто не ошивался. Даже обычные подозрительные личности. Сколько времени? Сколько я провалялась без сознания?
И почему все во мне сопротивлялось, хотя каждый шаг вроде бы приближал меня к спасению?
Когда перед нами показался фасад цирка со статуями и арками, западный ветер выпустил луну из плена множества танцующих по небу облаков. На здание пролился бледный свет, но его очертания расплывались у меня перед глазами.
Меня бросило одновременно в жар и в холод. Я так резко остановилась, что чуть не повалила Грим.
– Что такое? – спросила ведьма. Мое выражение лица тут же ее насторожило. Она проследила за моим взглядом, однако не видела того, что видела я. Конечно нет, у нее ведь нет иммунитета. А Хиро, судя по всему, недостаточно силен, чтобы смотреть сквозь иллюзию, наложенную на часть аркад и площадь перед ними.
– Надо убираться отсюда! – в панике зашептала я.
Ровно в этот миг иллюзия развеялась и открыла всему миру то, что скрывалось под ней, – вооруженных преторианцев в черных доспехах. Они занимали все проходы, все переулки, этажи и даже крыши. На нас смотрело не меньше сотни пар глаз. Во многих из них светились ведьмовские круги. Одно это выглядело весьма устрашающе, но, когда ряды солдат расступились и пропустили вперед предводителей этой маленькой армии, меня охватил страх. Тигеллин – человек, выполняющий за Януса грязную работу. Темноволосая Мирабель, на этот раз без розги. И еще один демон в теле белокурого юноши, подозрительно похожего на старую оболочку Аполлона. У каждого из троих по тем или иным причинам имелись незакрытые счета со мной и с Белом.
