История из жизни разумных белокъ. Охватывает относительно небольшой период времени в эпоху бронзовых инструментов. Начинается с возни отдельно взятой особи и продолжается вплоть до масштабных действий, как военного, так и хозяйственного толка.
Изрядной силы ветер гнал по синему небу рваные многослойные тучи, завывал в верхушках сосен и ёлок и елозил по снегу мелкой ледяной крупой; морозец не особенно злобствовал, воздух казался сухим, так что достаточно пушного зверя такой сквозняк никак не мог рассчитывать продуть. Молодой серый волк, протиснувшийся под сухие ветви на опушке, вполне подходил под определение: ветер взъерошивал густую серую шерсть, но имеющийся под ней пух не пропускал холод к тушке. Принюхавшись, зверь вышел на край поля, так называемой сорниковой поляны — скраю она поросла только травой, так что сейчас под слоем снега была ровной как стол. Волк отнюдь не был сильно голоден, но инстинкт заставлял его искать пищу постоянно, так что некоторое время он копался в снегу, пытаясь добраться до мышей, затем заметил на дальнем краю поля какое-то небольшое животное и потрусил было туда, но понял что не догонит и бросил это дело. Почесав лапой за пушным белым ухом, волк побрёл дальше вдоль опушки, поглядывая на несущиеся по небу тучи, делавшие зимний вечер тёмным, как ночь.
Внезапно нюх его уловил сквозь сильный запах снега и знакомый дух чего-то копытного… Кажется это что-то некрупное, размером меньше меня, припомнил зверь, с короткими витыми рожками… Очень вкусная штука, надо заметить, и главное не лось, которого в одиночку не свалить. Обычно такие косульки попадались в низкой поросли на месте гарей, но волк не был склонен заниматься дедукцией, а просто обнюхал окрестности и обнаружил след, цепочку небольших глубоких ямок в снежном ковре. След показался очень свежим, так что серый перешёл на передвижение гораздо быстрее — ему казалось, что пища где-то совсем рядом, хотя увидеть её или разнюхать не удавалось — впереди только изгибающаяся стена леса и поле с куртинами деревьев и кустов с другой стороны.
Рядом было, но не совсем пища. Точнее, совсем не пища. В неглубокой канаве, накрывшись ветками, сидел в засаде грызун… это был крупный грызун, а точнее белка, с рыже-серой пушной шкурой и разлапистыми кисточками на ушах. Этот самый пух, а также большой хвост, подложенный под бок, позволил ему уже довольно долго сидеть в укрытии, так что ветки припорошило снежком. Кое-какой морозец белка ощущал, но до подмерзания оставалось долго. Хем, как погоняли грызуна, осматривал прилегающее к опушке поле и раздумывал над тем, правильно ли проложены дорожки, изображающие следы косули: надо заметить, что скакать по глубокому снегу, с нацепленными на лапы деревянными штырями, весьма неудобно, так что развлекаться таким образом без должного эффекта не хотелось. Белка был почти уверен, что волк где-то тут, потому как видел его след на входе в полосу леса; конечно, уверен настолько насколько это возможно. Волк, подумал Хем, это как гриб: то ли есть, то ли нет… Тем временем ветер донёс запах шерсти, а затем и стало видно приближающийся объект. Лопухнувшись как-то в прошлом с определением размеров зверька, нынче Хем всё сделал по науке, точно заметив высоту тростинок, торчащих возле следа, что позволило ему однозначно определить крупность волка. Средней крупности, заметил грызун, втихоря пододвигая под лапу петлю и сетку, аккурат то что надо. И ловить удобно, и пуха на нём достаточно. Под навесом из веток почти не было света, так что действовать приходилось наощупь, елозя лапами по мёрзлой земле, с которой грызун предусмотрительно стряхнул снег. Волк уже был совсем рядом, шагах в десяти, так что начал сквозь маскирующие запахи чувствовать и самого грызуна; зверёк остановился и навострил уши, уставив нос по курсу точно на яму. Проверка вокальных данных, мысленно вздохнул Хем, припомнил что нужно и произвёл несколько еле слышных фырков, которые должны были имитировать маленькое животное. Волк насторожился, но всё же начал медленно подходить к яме, забирая при этом вбок… влево, потому как справа были кусты. Плюс один, засчитал себе Хем, положивший петлю как раз левее прямой линии. Грызун ещё разок фыркнул и более не производил никаких звуков, якобы затаившись. Волк поднял пушистую лапу, серую спереди и белую сзади, шагнул… ещё шагнул, ещё…
